Для родившихся в Империи она безобидна и ощущается легким покалыванием на коже. Для таких, как ты — грозит частыми потерями сознания и судорогами.
— Таких как я? — Выдавила на переделе сил.
— Приведенных по Договору, — она взяла со стола стакан с мутной жидкостью зеленоватого цвета и, подойдя к кровати, сунула
мне под нос: — Выпей. Зелье поможет адаптироваться и снимет боль.
Приподнявшись на локте, хлебнула горькую, пахнущую отвратительной смесью полыни с чесноком жидкости. Обжегши горло, она проскользнула внутрь, и я правда сразу же почувствовала себя лучше.
— Зелье будет появляться тут, — ведьма указала пальцем на прикроватную тумбочку, — каждое утро. Не забывай его принимать.
— А если забуду?
— К вечеру впадешь в состояние близкое к коме, а через сутки умрешь. Хочешь?
Мотнула головой, холодея.
— Тогда не забывай.
Проговорив мертвенным тоном, женщина отошла к столу, раскрыла мою сумочку и без стеснения запустила в нее руку. Принявшись поочередно вытягивать телефон, связку ключей, золотое кольцо и мелочь со дна, она время от времени косилась на меня, явно чем-то недовольная. Внезапно ее рука затаилась. А через секунду вынырнула с томиком любовного романа, что я таскала с собой больше
месяца, все время забывая выложить. Прочитав название книги губами, ведьма язвительно усмехнулась.
От такого нахальства глаза округлились как блюдца.
Поборов остаточную дурноту, я рывком приняла сидячее положение с желанием высказаться, что приличные люди не шарят по сумкам незнакомых людей с целью облапать чужие вещи, но она опередила:
— Все с тобой понятно.
Швырнула содержимое обратно и развернулась, деловито уперев руки в боки. Прямой жесткий взгляд, брошенный в мою сторону, сразу намекнул, кто из нас двоих тут главный. А до меня, наконец, дошло, что я никогда не видела ни этой женщины, ни комнаты в которой оказалась.
Последняя была маленькой, с узким длинным столом посередине и кроватью (на которой я в данный момент сидела). Это скудное убранство дополняли невзрачный платяной шкаф и округлое зеркало с тумбой. На стене мерцал светильник в форме груши, а через большое окно лился слабый серебристый свет. Сложно было с ходу определить, какое время суток текло по ту сторону стен. Почему-то показалось, что утро.
— Я управляющая поместья Эйрдаш, — привлекла дамочка
внимание. — Обращайся ко мне: ринесса Мириам, как это делают остальные горничные.
Мои глаза непроизвольно расширились. А я здесь при чем?
— Кажется, ты все еще не поняла, какого рода Договор подписала…
— Я ничего не подписывала.
— Разве?
Она протянула ладонь с заклубившимся над ней туманом, из которого соткался подсунутый Борисом свиток.






