— Ясно, идиоты?
С чувством сплюнув, он собирался уйти, как вдруг сверкающие злостью глаза зацепились за полосу мрака, медленно расширяясь и наливаясь пепельным блеском.
Иллюзорник испуганно замер. Неужели вычислен по остаточным колебаниям воздуха?
— Рин Саваэль! Рин Сава… — Вынырнул из-за угла страж, одной рукой придерживая шлем, а второй отводя от бедра длинные ножны.
Демон потерял интерес к подворотне.
— Что?
— Вас требует к себе лорд Кассиан, — борясь с одышкой, пояснил страж. — Срочно!
Воспользовавшись моментом, иллюзорник соскользнул со стены и устремился в сторону лестницы, находящейся в приглушенном мраке из-за того, что свет горевших на стенах факелов туда попросту не дотягивался. Нырнул вниз и, поплутав по лабиринтам тюремных коридоров, через минуту просочился сквозь железные прутья. Господина он застал в той же несменной позе, в какой покидал с первым проблеском зари.
Мужчина неподвижно лежал на холодном полу. Глаза закрыты, руки раскинуты по сторонам; левая обращена к плитам тыльной стороной ладони и не двигается; костяшки правой поигрывают перемещавшимся по ним округлым камешком.
Повозившись у него под боком, дайман запрыгнул хозяину на голую грудь покрытую
свежими шрамами и забормотал чуть громче.
— Хочешь что-то показать? — Спокойно спросил воин, не открывая глаз и не меняя положения тела. Камешек, тем не менее, он отбросил.
Слившись с разумом Господина, низший дух утвердительно кивнул и, проследив, как хозяин дернул уголком губ, давая разрешение, окутал его иллюзией.
По венам разливался холод новой мертвенной кровососущей сути. Непривычное, болезненное ощущение для того, кто еще какую-то неделю назад мог похвастать текшей в его жилах благородной золотой кровью. Опустошающее, губительное, обращающее сердце в каменную броню состояние — потому заключенный и старался проделывать движений по минимуму. Даже веками не моргал, держа глаза постоянно закрытыми. Делал редкие вздохи, не откликался на издевки охраны.
Во-первых, для экономии сил, во-вторых отсрочивая миг перерождения.
К
крови, что приносили в кувшинах, он не притрагивался. Внутренности медленно высыхали, но это стоило, чтобы терпеть боль. Чем меньше новообращенный «питается» до Белой Луны, тем легче будет снять с него заклятие.
Рунольв хоть и был сильным магом — убить в Драконе вторую, звериную ипостась мгновенно все же не мог. Это с несчастными слугами, приведенными в поместье по Договору, мерзкий заклинатель проделывал «такое» отчего на голове шевелились волосы. С чистокровными Драконами такие штучки не пройдут. Шанс вновь стать тем, кем Заключенный был изначально рожден, еще имелся. Призрачный, едва уловимый, но имелся, и упускать его мужчина не собирался.






