Я закусила губу, когда увидела, как он надевает второй ботинок. Каждое движение было изящным и точным, давая мне еще один маленький проблеск цвета. Недостаточно долго, чтобы расшифровать узор, но я теперь убедилась, что его голени тоже покрыты тату.
Мое удовлетворенное сердце сжалось, когда вся кровь устремилась между ног. Смотреть, как мужчина надевает обувь, не должно быть сексуальным и завораживающим, но это было так.
Когда
Кадер снова встал, я потеряла самообладание и поддалась любопытству.
— Ты можешь сказать мне «нет». Я просто… Мне показалось, что минуту назад ты собирался что-то сказать.
— Ничего.
— Иногда ничего — это нечто.
Кадер повернулся ко мне и пожал плечами.
— Я почти не сплю.
— Я это уже поняла.
— Когда я это делаю, я сплю.
Я кивнула.
— Я проснулся от твоей мягкой задницы, потому что был где-то в другом месте.
— Я не понимаю.
— Мне снилось.
Ох.
— Что? — спросила я.
— Без понятия. Мне ничего не снилось… ну, насколько я помню.
Я с энтузиазмом села и похлопала по кровати.
— Кадер, это потрясающе. Давай поговорим об этом. Может, ты вспомнишь больше.
Он наклонил голову, и его челюсти сжались.
Я надеялась, что он обдумывает мое предложение. Мое предвкушение
росло по мере того, как он шаг за шагом возвращался к кровати.
— Что ты помнишь? — спросила я.
Потянувшись за одеялом, Кадер откинул его, открывая мое обнаженное тело. Прежде чем я успела возразить, он взял меня за руку и потянул, пока я не встала.
Мой крик заполнил спальню, этот пронзительный звук смешался с эхом удара от его руки, приземлившейся прямо на мою задницу.
— Какого черта? — спросила я, отпрыгивая назад и прикрывая одной рукой обожженную плоть.
— Я же сказал тебя перестать анализировать меня.
— Я…Я… Это не имеет значения. Ты не можешь…
И снова Кадер схватил меня за руку, притягивая к себе, пока его массивное тело не склонилось надо мной. Другой рукой держа мой подбородок, он накрыл мои губы своими, заглушая протест. Невероятная несправедливость ситуации добавляла остроты, высокий против миниатюрной, одетый против обнаженной. Мои глаза закрылись, наш поцелуй продолжился, на мгновение стирая тот факт, что этот мужчина был причиной чувствительности кожи на моих ягодицах.
Когда он, наконец,
выпрямился и мои глаза открылись, Кадер как ни в чем не бывало ответил:
— Могу. Уже отшлепал. И я сделаю это снова. — Улыбка вернулась. — А теперь повернись. Я хочу посмотреть, не покраснела ли твоя кожа.
Я покачала головой, мои руки снова потянулись к заду.
— Нет.
— Нет?
Я склонила голову набок.
— Шлепать, трахаться, спать… и снова. Это не тот цикл, который мне нужен.
Кадер не ответил, но блеск в его зеленых глазах ускорил мой пульс, заставив меня усомниться в его мыслях на эту тему.
— Спускайся вниз, как только оденешься.






