— Бедная миссис Бисон, — вздохнула я. — Подожди. Если они уже были внутри, почему детектив и офицер с моими родителями вошли первыми? Они должны были знать, что там ничего нет.
— Ты начинаешь понимать. Отлично. У меня возник тот же вопрос. И, прежде чем ты начнешь волноваться, твои родители все еще в Индианаполисе. Они остановились в центре. Я взломал систему охраны отеля и проверил их безопасность. Твой отец любит «Старбакс».
Хотя мои губы приподнялись от замечания Кадера, мои пальцы вцепились в подлокотники кресла.
— Почему я должна волноваться?
— Твоих
родителей вызвал в Индианаполис Эрик Олсен. Я нашел телефонные записи. Первый раз он позвонил им во вторник, после того как не смог дозвониться ни до тебя, ни до Картрайта. В тот день, когда лаборатория была закрыта. Кстати, я нашел служебную записку. Лаборатория была закрыта не из-за тебя или Картрайта. Она была закрыта из-за проблемы с безопасностью, сообщения об утечке газа.
Я наморщила лоб.
— Разве ты не говорил, что в тот день был на этаже?
— Был. Утечки газа не было. Никаких ремонтников. — Кадер пожал плечами. — Итак… со всеми связались. Вы с Картрайтом не ответили. Олсен послал Стефани к тебе домой, а Дженнифер, о которой ты не упомянула, к Картрайту.
— Возвращаясь к тебе, Стефани не входила в твой дом. Она несколько раз постучала в переднюю и боковую двери. В тот день доктор Олсен впервые позвонил твоим родителям. У меня нет записи разговора. Он звонил по сотовому, а не из офиса или дома. Он снова позвонил в среду, и они приехали в четверг.
— Тебе не кажется это странным?
— Что?
— Один раз не смог дозвониться до меня, и он стал звонить моим родителям, которые живут за пределами штата.
— Это действительно странно. Что я знаю, так это то, что телефонные записи показывают, что после первого контакта Олсена оба твоих родителя неоднократно звонили тебе на телефон. Стефани тоже звонила тебе. Именно она встретила твоих родителей в аэропорту, а потом отвезла их прямо в университет. У меня есть видеозапись
из кабинета Олсена. Можешь посмотреть, если хочешь. Он спросил, не выходила ли ты на связь. Он также спросил о твоих отношениях с доктором Картрайтом.
Я сглотнула, мое сердце стало тяжелее, когда подумала о моих родителях, которых допрашивали.
— Мне так жаль родителей. Как они ответили на вопрос о Рассе?
— Твоя мать сказала, что считает вас друзьями, коллегами. Она продолжала говорить, что встречалась с ним раз или два, и он всегда был милым.
Я покачала головой.
— Она прикрывает меня.
Значит ли это, что она верит в ложь, верит, что я сбежала с Рассом?
— Он не был милым? — спросил Кадер раздельно.
— Нет, был. Я всегда говорила, что мы только друзья, но мама знала, что это нечто большее.
— Откуда?
Я пожала плечами, и слезы защипали мне глаза.
— Она моя мама.






