Теперь, вспоминая, как взрослая, я восхищаюсь своей невинностью и благодарю родителей за то, что они вырастили меня так, чтобы видела человека, скрытого под маской. Может, именно поэтому мне трудно видеть человека, которым называется Кадер.
Свернувшись калачиком и устремив взгляд за большие окна в ночное небо, я не могла не задаться вопросом, увижу ли я когда-нибудь своего отца снова. Этих мыслей я старалась избегать, смаргивая слезы, застилающие веки. Говорила ли я отцу, как много значат для меня эти визиты?
Возможно, Кадер был прав, и другие дети видели во мне чужака. Это было не то, что я чувствовала, и не то, что другие заставляли меня чувствовать. Почему я не сделала больше в Индианаполисе, чтобы помочь другим, как мой отец?
Я всегда была слишком занята работой и исследованиями. Нет, я видела свой способ помочь по — другому. Это была моя вера в наш состав. Создание его было моим способом внести свой вклад.
Реальность поразила меня.
Состав может никогда не выйти на рынок. Мои мечты о помощи другим умирали вместе с моей репутацией. Вздохнув, я закрыла глаза, позволяя разуму вернуться к воспоминаниям, которые оживили мои сны.
Мне
вспомнился тот первый визит.
Папа вел меня, и мы подошли к большому зданию из кирпича и известняка. Я вспомнила голубое небо и оранжево-желтые листья, которые кружились на стоянке. Держась за руку, мы с папой вошли в большой гимнастический зал. Внутри за высоким столом ждала женщина с красивой улыбкой и блестящими ногтями.
Возможно, это странные воспоминания для девочки лет одиннадцати, но я вспомнила.
Ее звали мисс Бетси. После того, как мы навещали ее несколько раз, она выходила из-за стола и обнимала меня. Улыбка появилась на моих губах, вспомнив, как она всегда пахла ванилью, вроде той, что моя мама добавляла в шоколадное печенье.
Возможно, именно первая реакция мисс Бетси заставила меня почувствовать себя гостьей.
В тот первый визит папа извинился перед ней за то, что взял меня с собой. Обойдя стол, мисс Бетси с дружелюбной улыбкой сказала папе, что я всегда желанная гостья.
Мы с папой оба заглянули в зал. С высокого потолка свисали многочисленные баскетбольные кольца. Деревянный пол был выровнен, разделяя большую площадку для игры на меньшие. Высота корзин на каждой меньшей площадке, казалось, диктовалась ростом игроков. Мальчики и девочки
играли, прыгали и кидали оранжевые мячи.
— Бетси, — сказал папа, — У вас слишком много детей под опекой.
— Не говорите глупостей. Слишком много детей не бывает, доктор Карлсон. Кроме того, сегодня у нас есть помощь.
Присев на корточки, она посмотрела мне в глаза.
— Дорогая, ты баскетболистка?
Я застенчиво покачала головой, оглядывая детей всех возрастов.
Одни были высокими, другие — низкими, одни — полными, другие — худыми.






