Она ворочалась с боку на бок, но, похоже, наконец уснула.
Мне не должно нравиться, что Лорел ложится спать в одной из моих рубашек. Все должно быть наоборот. Я должен быть расстроен. В конце концов, я сделал все возможное, чтобы показать ей себя настоящего. Тогда почему после ванны она надела мою рубашку?
Зная, что она была в ванной какое-то время, я подумал о камерах. Я сказал ей правду. В ванной у меня их не было, но, когда она вышла, экране отчетливо виднелась ее розовая кожа… и я подумывал добавить еще одну камеру.
Лорел Карлсон отвлекала меня и задавала больше вопросов, чем я мог найти ответов.
Независимо от того, почему она надела мою рубашку, я не мог отрицать, что она
выглядела чертовски горячей, когда забралась на матрас: ее круглая попка, едва прикрытая белыми трусиками, выглядывала наружу, когда рубашка задралась, и она поползла вперед.
Конечно, это было всего лишь несколько шагов, но это заставило мой разум вообразить больше. Она стояла на четвереньках…
— Черт, возьми себя в руки, Мейсон.
Я выпрямился, когда услышал имя, которое, как мне сказали, было моим. То, в котором не было прошлого, а я не давал ему будущего.
Это вышло из-под контроля.
Лорел Карлсон не должна стоять на коленях. Черт, я должен.
Моя грудь расширялась и сжималась, дыхание становилось глубже.
Счастье.
Печаль.
Расстройство.
Возбуждение.
Гнев.
Это были эмоции, которые до тех пор, пока голубые глаза Лорел не уставились на меня через гребаный экран, я успешно разделял. Я позволю им умереть вместе со мной. У меня не было никакой потребности в них, никакой мотивации культивировать чувства, которых больше не существовало. До нее я был
роботом, машиной. Я был удовлетворен.
И теперь, каким-то образом и без моего согласия, Лорел подняла эмоции из мертвых, вернув их к жизни внутри меня. К жизни или из мертвых?
Я не знал.
Покачав головой, я сосредоточился на сцене прошлой недели, возвращая взгляд к экрану перед собой. Это был дом Лорел в ночь встречи. Я начал просматривать, как Лорел бросила перцовый баллончик на кухонный стол и открыла наружную дверь. Не повлияла ли моя одержимость Лорел на то, как я все это представлял? Было ли что-то еще, что можно увидеть прямо передо мной?
Нажимаю на быструю перемотку вперед, лента ускорилась, пока я не замедлил запись. Лорел стояла на лестнице, ее длинное черное платье было в пятнах от дождя. Картрайт рядом. Я уже смотрел эту запись раньше и знал, что именно здесь она и Картрайт обсуждали возможную цену за исследования. Включив громкость, слушаю их голоса.
— Лорел, я хотел поговорить с тобой о «Синклер Фармасьютикалз» где-нибудь без ушей.
— Значит…не на работе.
— Мы можем поговорить здесь, но лежа на подушке всё будет по-другому.
Да, ублюдок, хорошая попытка.
— Не о чем говорить, — сказала Лорел.






