— Док, в тебе есть многие качества. — Он покачал головой, пряди волос коснулись его подбородка. — Но глупость не входит в это число.
— Я хотела яркую бабочку. — Я пожала плечами. — Вот видишь. Глупо. И обычно.
Он провел пальцем по моей щеке.
Нежность его прикосновения заставила меня улыбнуться еще шире.
— Если бы на твоей безупречной, мягкой, теплой коже была бабочка… — Он ухмыльнулся. — …это было бы не похоже ни на что другое. Не глупо и не обычно.
У этой личности был номер?
Я не могла вспомнить. В тот момент я также не помнила о нашем правиле не прикасаться. Вместо этого я потянулась к его руке и, повертев ее в своей, посмотрела на подушечки его пальцев и провела по ним кончиком пальца.
— Если ты когда-нибудь позволишь мне посмотреть, что у тебя под рубашкой, я, наверное, увижу то же самое.
— Док, не…
— Они уникальны.
Как и ты. Последнюю часть я не сказала. Отпустив его руку, я сменила тему.
— А теперь скажи мне, что ты хочешь мне сказать, и я приготовлю для нас яичницу и тосты. — Я посмотрела в его сторону. — Ты любишь яичницу?
— Подойдет. Видишь ли, в том-то и дело. Я не хочу тебе говорить.
Пока
я собирала ингредиенты, мои мысли вернулись к Стефани. Она была моей ассистенткой больше двух лет. По сути, она была слишком квалифицирована для своей должности и представляла огромную ценность для нашего отдела. Для нее не было ничего необычного в том, что она задавала вопросы, которые вели к открытиям.
Кадер сидел за стойкой, когда я включила горелку и налила в сковороду масло.
— Знаешь, — сказала я, взбивая яйца и воду в отдельной миске, — она, вероятно, могла бы получить работу у Синклера, если бы они договорились о сделке с университетом.
— Она?
— Стефани. Ты сам ее выделил.
Он кивнул.
— Ты понимаешь, что в настоящее время есть две отдельные незаконные попытки продать ваши исследования и разработки и, возможно, одна законная.
Вылив смесь в сковородку, я повернулась.
— Я мертва. Расса… действительно нет.
Эта статья, то, что сказал Дэмиен Синклер…твой работодатель будет недоволен. А что, если кто-то заплатил за смерть Расса?
Интонация моего голоса превратила его в вопрос.
— Это либо один и тот же человек, либо кто-то другой.
Мое сердце билось быстрее, чем мгновение назад.
— Стефани может быть в опасности? А как насчет Эрика или даже Синклера?
Кадер глубоко вздохнул.
— Все, кто связан с твоими исследованиями, умрут. Я гарантирую.
Длинная пластиковая ложка, которой я помешивала яйца, остановилась. Широко раскрыв глаза, я повернулась к Кадеру.
— Почему ты так говоришь? Ты сам…?
— Нет, не я. Тем не менее, они все умрут, потому что, Лорел, все умирают. Я не говорил, что их убьют. Они умрут. Это может произойти сегодня или через пятьдесят лет.






