За ним последовало долгое похмелье, мучительная горечь, тысячи безмолвно пролитых слёз и… окончательное бессилие.
— Да, — ободрила улыбкой Майя. —
Иначе он полный слепец.
Глубокий вдох ненадолго успокоил бурлившие в груди злые эмоции, но вскоре тело снова заколотила дрожь.
— Перчатки, — махнула служанке и отослала к двери: — Как появятся, дашь знак.
— Да, госпожа.
Хорошо, ее дрожи не видят сёстры.
Хитрые, скрытные, умеющие прекрасно контролировать чувства, они во Дворце — словно рыбы в воде. Быть может, поэтому меж ними столь прохладные отношения? Благо, с братом Ади связывает по-настоящему теплая дружба. В конце концов, в отсутствие Кристана делами государства занимается она.
Что до сестёр…
Давно при мужьях и с детьми, они не скрывали своей ненависти, посмеиваясь за глаза, что с таким уровнем симпатической магии, старшая принцесса никогда не найдёт спутника жизни. Какому мужчине придется по вкусу жена, полностью ведающая его эмоциями?
— Безмозглые курицы, — Ее Высочество склонила голову. Из-под золотистого подола выглядывали острые носы бархатистых туфелек в алмазной инкрустации.
Претендентов хватает. Все они ей безразличны. Только ОН… Желанный и недостижимый…
От осознания, что никогда не заинтересует мужчину, к которому тянется сердце, горло сдавил болезненный спазм. Чрезмерный выход эмоций чреват внезапной трансформацией. Безвольно опущенные кисти задымились, покрываясь насыщенно-серебристыми чешуйками в темных разводах и отзываясь в спине пульсирующим жаром.
Сдавленно ахнув, Адель пошатнулась, опираясь о зеркало. К счастью (или несчастью), женщины расы драконов не имели возможности полного перевоплощения в звериную ипостась.
Неподконтрольный импульс угас, оставив горькое послевкусие во рту.
— Идут, — оповестила помощница.
Девушка выскользнула в отделанный мрамором
и лепниной коридор. И сразу отметила гулявшие над потолком отзвуки мужских голосов и сгущавшиеся при ЕГО приближении негативные потоки.
По открытым участкам кожи «пробежались» темные эмоции, окружавшие дракона с момента потери истинной пары. Ослепленный болью, вечно подавленный, одержимый местью — таким Он представал перед ней последние полгода жизни.
До безумия хотелось ему помочь, залечить раны. Но Он в упор Ее не замечал!
Активировала щит (дабы не считать чужих и не выдать собственных), и с царской грацией двинулась вперёд, слегка покусывая губы от предвкушения встречи.
ОН вывернул из-за поворота первым.
Как всегда в безупречном костюме, с темными волосами, собранными в хвост, и бесконечной усталостью на красивом лице. Его осанка была бы идеальной, если бы не опущенная вниз голова.






