Поймав ее прищуренный взгляд, сухо информирую:
— Голодать мне назло не обязательно.
Вгоняя штопор, боковым зрением привычно держу ее на контроле.
— А выводить меня обязательно? Таи-и-и-р-р!
— Рычи, Катенька, рычи, — проговариваю весьма мрачно, ибо отзывается во мне это ее давнее поддразнивание. Выдернув пробку, продолжаю ровным обезличенным тоном. — Ты мне живьем нужна. С эмоциями. Мертвой бесполезна.
— Я. Сейчас. Взорвусь, — сообщает с нажимом и резкими расстановками. — Так ты меня бесишь… Не пережить это! Не пережить!
Не знаю, как и почему это происходит. Подобный механизм мне попросту не знаком. Осознаю, что смеюсь, когда клокочущая вибрация проходит через грудь, продирает горло и оседает коротким хрипловатым тоном в ушах.
— Выдыхай, Катенька, выдыхай.
Она вместо этого распахивает широко глаза и цепенеет, словно на нее несется локомотив.
— Гордей…
Вот только нытья мне сейчас не хватало. В груди сходу все стынет.
— Катя…
Будто почувствовав, что ничего хорошего ей не скажу, перебивает, налетая с вопросами, которые я порядком
утомился слушать.
— Что именно от меня требуется? Почему ты говоришь, что я нужна тебе? Чего добиваешься?
— Все, что от тебя требуется на данном этапе — дальше продолжать играть роль моей жены и сопровождать меня на различных мероприятиях. Неукоснительно выполнять все, что я говорю.
— Но зачем? Какой во всем этом смысл??? Чем ты занимаешься? Это… Ты работаешь против папы?
— Этого я тебе рассказать не могу. Когда-нибудь ты все узнаешь.
— Когда? Почему не сейчас? Как я после всего могу продолжать тут находиться? Как???
— Когда-нибудь ты все узнаешь, — повторяю с нажимом. — А сейчас сядь и поешь, — еще сильнее сгущая тон, давлю практически беспощадно. — Если не хочешь, чтобы я тебя силой кормил.
— Никогда не думала, что ты такой…
— Какой?
— Жестокий. После того, как я тебе сказала, что влю… — не договаривает, но у меня внутри сходу процесс кипения запускается.
«Что ты наделал? Я в тебя влюбилась…»
Рвется все одним стремительным потоком по груди. Ударяет в голову. На какой-то краткий миг оглушает и ослепляет, лишает привычных ориентиров.
— Знаешь, забудь! Неправда
это! Я ошиблась. На эмоциях показалось! А так… Ничего нет! Я тебя наоборот… Я тебя ненавижу!
Сцепляя зубы, намеренно отвожу взгляд.
С каких пор мне, блядь, чтобы продолжить разговор, требуется переводить дыхание?
— Сядь за стол, Катя.
— Ты меня слышишь?
— Слышу.
— Понял, о чем я?
— Понял, — каждое слово сейчас горло скребет, будто наждаком.
— Отлично! — приземляя свою задницу на стул, мелкая зараза имеет смелость улыбаться.






