— Она права! Мы не знаем, что с тобой было, — очень серьезно проговорил Жозен.
— Сколько времени я в таком состоянии? — твердо спросила я. Раз уж серьезно, так серьезно!
— Около трех часов, — спокойно отвечал Жозен, хотя в голосе чувствовались нотки тревоги, да и подозрительность присутствовала!
— Что с девушкой и ребенком? — спрашивала я, усаживаясь. Зак тихо помогал мне как серьезно больной! Я не стала сопротивляться.
— С ребенком все нормально. Франческа уже вызвала нужные службы.
Ребенка скоро заберут, — говорил Жозен, а в глазах была нескрываемая грусть.
— Что с девушкой? Она жива? — требовала ответа я. На лице Зака
была такая боль. Его аж передернуло от моих слов. Жозен тоже смотрел в пол. А Франческа замерла на месте с тарелкой
в руках. Такого напряжения в этой семье я еще никогда не видела.
— Говорите!
Что с ней? — закричала я.
— Она жива, но больше не человек! — со вселенской болью в
голосе произнес Жозен. Больше ничего не надо было. Все было и так понятно.
— Теперь она вампир? — спросила я, уже зная ответ. Все трое одновременно кивнули.






