Не хочу, чтобы мои проблемы с башкой нам мешали.
Вчера она взяла меня за руку и сказала, что мы справимся.
Я верю. Впервые за долгое время действительно в это верю…
Уже месяц работаю
в клубе Паровоза управляющим.
Почистили персонал. Произвели полный реконстракшн.
Потихоньку вытаскиваем из задницы гиблое место, ранее имевшее сомнительную репутацию.
Робин Гуд в этой сфере не шарит от слова совсем. Свалил все на нас с Климом и ушел с головой в криминал.
Продал квартиру деда.
С одной стороны, избавляться от нее было охренеть как жалко. С другой, понимал, что иного выхода просто нет. Арсеньева точно не согласилась бы жить со мной там.
До сих пор иногда ревет, когда вспоминает тот пожар.
Прости, старик. Надеюсь, ты на меня не в обиде…
Переехал на время к Птицыну-тире-офисному-планктону. Заметил, что этот идиот стал опять присасываться к бутылке.
Меня настораживают затяжные периоды его депрессии. Повезу кодироваться, если так пойдет дальше. Достал.
Апрель
Отвез все вещи сестры в дом детей-инвалидов.
Пока раскладывал их по коробкам, переживал внутри самую настоящую бурю. Болело в груди просто адски. Ломало нещадно…
Не хотел расставаться с тем, что когда-то принадлежало Алисе. Спасибо матери, была в тот вечер со мной. Вместе все собрали.
Что поступил правильно, понял уже находясь среди детей. Они с таким восторгом глазели на эти чертовы коробки с игрушками…
Пернатый
теперь бухает у Паровозова.
Два дебила. Зализывают сердечные раны. И ладно Беркут, но Илюха куда?
Каримов-старший, почивающий с недавнего времени на нарах (вследствие того, что его сдали свои же псы) внезапно отошел в мир иной. Вот так новость…
Подполковник Харитонов бросил равнодушное «сам».
Отец вообще никак не прокомментировал.
Подозреваю, что и тут замешаны те серьезные люди, которые помогли ему закрыть Каримова.
Май
У него на хате поселилась Вершинина.
Когда случайно застукал их в спальне, покрутил пальцем у виска.
Старый дурак. Ежу понятно, чем дело кончится. Лучше бы с матерью сошелся. Тем более, что водителя она бросила…
Июнь
Обнаружили с Арсеньевой мою фамилию в списках поступивших на факультет архитектуры.
Охренеть не встать! Прошел конкурс, как предрекала бабка Филатова.
Буду с осени учиться в МАРХИ.
Архитектор, мать вашу.
Палящее солнце кренится к линии горизонта, но жара по ощущениям не спадает. Воздух по-прежнему горяч и удушлив, песок раскален, и только плещущееся в нескольких метрах от меня море способно хоть немного сбить градус.
— Молодой человек, вы мне не поможете?
Лениво поворачиваю голову вправо.
— Горю! — с театральным придыханием поясняет появившаяся из ниоткуда разукрашенная пигалица.
Она покручивает пальцами тюбик солнцезащитного крема и томно-эротично прихлопывает своими пугающе длинными ресницами.
Молчу.






