— Она всегда пила, но я не знаю никого, кто мог бы справиться с этим лучше, чем она. Но наркотики? Моя мать никогда не принимала наркотики. — Я вернула Делорис айпад. — Как ты это делаешь? Это запись доступна всем?
— Нет. У меня есть способы. Дело в том, что это место полностью субсидируется за счет частных средств. Из той скудной информации, которую я смогла собрать, у твоей матери строгий запрет на посещение в течение первых сорока восьми часов.
— Это просто смешно, — сказала я. — Я ее дочь. Они позволят мне увидеть ее.
— Мы сделаем все, что в наших силах.
****
Мои пальцы барабанили по внутренней стороне окна большого черного внедорожника, который Делорис арендовала для нас в Саванне. Клейтон сидел за рулем,
в то время как я сидела одна на заднем сиденье. Прошло уже больше пятнадцати минут с тех пор, как Делорис скрылась в дверях главного входа в «Монголия Вудс». Я хотела пойти с ней, чтобы отстаивать свои права, но она подумала, что добьется большего успеха от моего имени.
Щелк, щелк, мои ногти постукивали по стеклу, время остановилось, и я нетерпеливо ждала.
Солнце Джорджии за окнами напомнило мне, что теплая погода все еще существует в конце октября, даже если Нью-Йорк сдался надвигающейся зиме.
Я надела солнцезащитные очки, когда сумочка завибрировала у меня на коленях.
ЛИЧНЫЙ НОМЕР НОКСА.
Я вздохнула, желая, чтобы он был рядом со мной, а не где-то на холодном Севере.
Нокс: «ЕСТЬ КАКИЕ-НИБУДЬ НОВОСТИ?»
Я: «ЕЩЕ НЕТ. ДЕЛОРИС ВСЕ ЕЩЕ ВНУТРИ».
Нокс: «Я ЗАКАНЧИВАЮ ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО МИНУТ.
БЭТПЛАН ЗАПРАВЛЕН И ГОТОВ К ПОЛЕТУ. Я БУДУ ТАМ НА СКОРОСТИ СВЕТА».
Я: «ЗАХВАТИ СВОЙ ПЛАЩ. Я ДУМАЮ, ЧТО УЖЕ ДОЛЖНА БЫЛА ЕГО УВИДЕТЬ».
Нокс: «УВИДИМСЯ».
Я: «ЛЮБЛЮ ТЕБЯ».
Нокс: «Я ТЕБЯ БОЛЬШЕ».
Я глубоко вздохнула, понимая, что впервые после сообщения Челси я действительно улыбаюсь. Моя короткая передышка быстро померкла при звуке слов Клейтона.
— Мэм, миссис Витт возвращается.
Я оторвала взгляд от телефона и посмотрела на объект. Делорис спускалась по большим бетонным ступеням. Ее губы были плотно сжаты, когда она шла по незнакомой местности. Она посмотрела в нашу сторону. В выражении ее лица не было ничего ободряющего.
Через мгновение она уже сидела на заднем сиденье рядом со мной
и что-то говорила. Ее тон был умиротворяющим и спокойным.
— Я узнала, что она стабильна, но они никому не позволяют ее видеть.
Разочарование опустошило меня, надежда угасла.
— Нет. Позволь мне войти. Дай с ними поговорить. Она моя мать!
— Алекс, они знают кто ты. Проблема в том…
Слова Делорис потускнели, когда ярость закипела у меня в пальцах ног, охватывая все тело обжигающим жаром. Я знала, в чем проблема. Я видела проблему. Проблема заключалась в Алтоне Фицджеральде.






