Она никак не могла сообщить то, что знала, напрямую в Белаторию, но сообщить в одно из отдалённых измерений отцу Талны, что его дочь давно другая, она смогла.
Конечно же, папаша быстрее лафна (олень в лесном измерении) помчался в Белаторию.
Его приезд оказался настолько неожиданным, что он ворвался в дом Нита безо всякого предупреждения.
Хозяин поместья в это время был в гостях у отца. Он не сказал никому, что Кира пропала, поскольку на столе в гостинице обнаружил записку о том, что она вернётся домой самостоятельно, поскольку нашла себе в Белатории друга и пока погостит у него.
Сейчас он интересовался у господина Морэна с кем девушка общалась, делая непринуждённый вид, чтобы тот не понял, что она исчезла.
Отец Талны с первого взгляда понял, что перед ним не его дочь. Ему не нужно было даже смотреть в её тёмные глаза, чтобы это
выяснить, ведь девушка его не узнала.
— Как же это возможно? Дочь не узнаёт собственного родителя уже через год после свадьбы? Что за эксперименты проводил её муж со своей женой, если она так изменилась? — возмущённо восклицал он в отделе наказаний, подавая жалобу, в которой описал всё, о чём узнал от случайного торговца, когда был на рынке.
Этот торговец исчез так же быстро, как появился. Найти его никто не смог. Но дело было сделано. В душе отца мгновенно зародилась искра сомнения, которая от безызвестности переросла в пламя. Поэтому он, безо всяких колебаний, оставил всё на своего заместителя и Суфиву (которой ничего о дочери не рассказал, чтобы не волновать, поскольку супруга уже была беременной), а сам рванул в Белаторию.
Талну увели из поместья почти сразу же, как только получили жалобу. Отдел наказаний работает быстро.
Нита забрали прямо из дома отца. Тот быстро понял, что произошло и успел шепнуть господину Морэну, чтобы не говорил, что обо всём знал, а наоборот, сделал вид, что с самой свадьбы сноху от него прятали, и он очень зол на сына.
— Ты должен, как
можно быстрее, от меня отказаться.
— Но как же…
— Спаси себя и маму!
«Всё тайное однажды становится явным!»
Как же был прав тот, кто впервые произнёс эту фразу.
Нит успел написать Кьену, что их осудили и на другой день должны казнить. Пригодился способ отправки писем, о котором тот рассказывал. Не зная всего, что происходило в демоническом измерении, он попросил бывшего друга помочь в последний раз, сообщив, что постарается сбросить духовную капсулу Ории со скалы наказаний в промежуток между пространствами. Главное, чтобы тот сумел её поймать или хотя бы найти позже.
Генерал был настолько счастлив, что он уже и не помнил такого солнечного момента в прошлой жизни.






