Нескольких наших положил и удрал.
— Я его знаю. Это Микша, лучший дружинник Вятко, — сказал кто-то.
— Догнать! Найти его! — заревел князь, — Из-под земли достаньте мне его и ведуна, или я с вас шкуры живьём спущу! Шевелитесь! Никаких свидетелей не должно остаться, ясно вам?!
Княжеские люди кинулись исполнять его приказание, а сам Божедар подошел к Вятко. Поверженный князь был ещё жив. Никакой брони на охоту князь не надел и меч брата, направленный сильной рукой опытного воина,
пронзил его почти насквозь. Угасающем взором он с удивлением, словно ещё не веря в случившееся, смотрел прямо в глаза своему брату:
— Божедар, брат… да как же это…ты что? — с трудом выговорил он, сплёвывая кровь. И тут на долю секунды в его глазах вспыхнуло понимание, — Ах ты…гнида паскудная!
— Прости брат, но теперь пришла моя очередь править. Я и так долго ждал, — Божедар рывком извлёк свой меч из тела брата и кровь обильным потоком хлынула из раны, — Теперь я — господин Кордно, только лишь мои сыны должны наследовать и продлевать наш княжеский род. Ты же покойся с миром, брат. Мы похороним тебя и твоих людей с почестями, как героев, павших от рук подлых северян, устроивших тут засаду. А я им отомщу за вас!
— Не прощу, мразь… — прохрипел умирающий, — Проклинаю тебя… и твоё потомство. Во век не будет тебе добра… Мы ещё свидимся с тобой в царстве Нави…я там тебя подожду…Боги нас рассудят…
Андрей мчался сквозь лесные дебри, не разбирая дороги. Ветви деревьев со всех сторон нещадно его хлестали и осыпали фонтанами снежной пыли. Но он ничего не замечал. Уклоняясь от крупных ветвей, он несся без оглядки. Чувство самосохранения тупо гнало его вперёд.
Когда охотничья кавалькада выехала из ворот Кордно и углубились в лес,
он увлечённый созерцанием окружающих красот, не очень-то старался запоминать дорогу. Да и к чему? С ним было столько провожатых, прекрасно знающих здешние леса, что можно было расслабиться и не париться. Ну, никак он не мог предвидеть, что теперь дорогу домой ему надо будет находить самому, да ещё в таком стрессе, когда за ним по пятам гонятся убийцы, ещё вчера весело гулявшие на его свадьбе. С ума от всего этого можно было сойти! Верно гласит старая поговорка: «О, времена! О, нравы!» Времена и нравы тут действительно были жестокие! Как в джунглях. Вечно ему приходится — из огня да в полымя.
Так что теперь он знал лишь приблизительное направление, в котором должен был находиться Кордно. За все те долгие месяцы, что он прожил в столице вятичей он никогда в одиночку не углублялся так далеко в окружающий городище лес. Оставалось только положиться на свою лошадь и надеяться, что она сама вывезет седока к родному стойбищу.
Может так и случилось бы, если бы не погоня. А она не отставала.






