Всё помещение тускло освещалась лучинами и несколькими глиняными светильниками, заправленными животным жиром. В углу топилась печь-каменка. Здесь было жарко. Стоял крепкий запах печного чада, кислой капусты и ещё, Бог знает, чего.
— Ну, сказывай, кто ты есть и откуда будешь? — степенно спросил князь, вальяжно развалившись на лавке, — Из каких-таких земель?
— А он по-нашему разве понимает? — спросил кто-то от стены.
— Вот сейчас и узнаем.
— Ну, мы ждём, — князь слегка нахмурился.
Незнакомец, похоже, догадался, что от него хотят. Он гордо выпрямился и, слегка стукнув себя кулаком в грудь, с достоинством отвечал:
— Аз есмь, Андрей!
— Во как! — князь аж подался в перёд.
— Ты глянь, складно заговорил, — удивился Ипат, — А то всё лепетал, как соседская коза-баламошка!
— Значит
ты — Андрей? — удовлетворённо сказал князь, — Добре. А из каких же ты таких дальних земель, раз так диковинно одет? И кем там будешь?
— А, ти? — не отвечая на вопрос, смело спросил чужеземец, указывая на князя.
— Муж то не робкого десятка, — засмеялся князь и важно встал из-за стола, — Всё верно. Имя за имя. Я — князь Вятко!
В глазах Андрея мелькнула тень радостного изумления, казалось, что он с удовлетворением вдруг что-то понял для себя:
— Вятичи?! — воскликнул он, словно желая подтвердить свою догадку.
— Ну, да! — пришла уже пора удивиться князю, — А ты откуда ведаешь о нашем племени? Ты из ляхов, что ли? А может откуда-то ещё дальше?
— Пусть расскажет, коли по-нашему разумеет! — сказал степенный седобородый старец в белых одеждах, сидевший по правую руку от князя.
Все в гриднице оживились и разом загомонили, перебивая друг друга. Князь Вятко поднял руку и голоса смолкли.
— Говори, — потребовал князь.
Иноземец начал что-то быстро рассказывать, пытаясь помогать себе жестами. Но теперь понять уже ничего было нельзя. Люди недовольно загудели.
— Ну, начинается, опять на козлиный язык перешёл, — недовольно бросил Ипат, — Чего руками машешь, как мельница? Говори же ты толком, межеумок!
Догадавшись, что его не понимают, Андрей замолк, видимо, собираясь с мыслями и более тщательно обдумывая слова.
— Послушай, Вятко, а может это лазутчик ляшеский? — воспользовавшись паузой предположил один из мужей у стола по имени Молчан, — Прикажи его пытать, княже. Это же — первое дело.
Верно, братья? Он нам тогда живо всё выложит.
— Да погоди ты, Молчан. Чуть что — сразу пытать. Вроде не похож он на ляха, — задумчиво ответил Вятко, — Я их много раз видел, да и говорит он по-иному, хоть и похоже.
Тут народ снова оживился и загалдел. Предположения посыпались одно за другим:
— А может это какой другой немец или может лазутчик из ещё более отдалённых земель?
— И на что им за нами шпионить? Они ведь так далеко.






