Андрей снова упал в траву, его душил кашель и рыдания, его трясло и тошнило.
Он с трудом поднял голову и тут же увидел прямо перед самым своим лицом чьи-то ноги в грязных онучах — над ним стояли, опираясь на древки копий, перепачканные грязью и кровью диковинные воины и с большим любопытством рассматривали молодого учителя истории средней школы № 25 Центрального района.
Их начальник опять что-то крикнул, и Андрей, словно в забытьи, почувствовал, как сильные руки вдруг резко подняли его с земли и поставили на подгибающиеся от страха и пережитого волнения ноги. Андрей почувствовал резкий запах дублёной кожи, человеческого пота, чеснока и ещё чего-то не знакомого, и не очень приятного. «Это — конец!» — мелькнуло в голове.
— Нет! Пожалуйста! — в ужасе закричал он и зажмурился, ожидая смертельного удара.
Глава 4
Глава 4.
Смертельного удара, к счастью, не последовало. И тут, как будто издалека, до него долетел строгий вопрос:
— Кой бяш ти? Аки тя зувати?
— А? Чего? — растерянно переспросил Андрей, открывая глаза, ещё не веря в своё спасение.
Важный всадник повторил свой вопрос всё на том же странном языке. Чёрт бы его побрал? Ничего не понятно. Андрей понемногу приходил в себя и энергично замотал головой, давая знать этим людям, что не понимает.
Начальник отряда опять что-то сказал, и Андрей снова ничего не разобрал, хотя отдельные слова были как бы и знакомы, но общего смысла он не улавливал. Вокруг него начали собираться воины. Все с интересом и изумлением рассматривали его, словно обезьяну в зоопарке, указывали на него и тихонько с удивлением переговаривались. Один даже слегка потыкал в него пальцем, наверное, чтобы удостовериться, что он живой, а не призрак. Андрей с трудом взял себя в руки.
— Товарищи, извините. Я не совсем понимаю, — сказал, наконец он, не найдя ничего умнее, будто они смогут его понять лучше, — Подскажите где это мы?
— Знамо — гарип! Али лободыр! — воскликнул вдруг, стоявший рядом
немолодой крепкий мужик с проседью в бороде.
Обступившие их люди беззлобно рассмеялись. Похоже убивать его никто не собирался. Уже легче. И тут его вдруг осенило: «гарип», «лободырый» — это же всё, кажется, слова то ли из древнерусского, то ли из старославянского языков, он всегда их путал. Эти «мёртвые» языки, на которых уже сотни лет никто не говорит, он когда-то изучал в пединституте. Правда преподавали их всего один семестр, да и то весьма поверхностно. Теперь всё это медленно всплывало в памяти.
То-то речь показалась ему знакомой! Прислушавшись по внимательнее к звучавшей вокруг речи, он понял, что не ошибся. Значит эти люди свободно общаются между собой на одном из древних языков наших далёких предков. На языке, который был предшественником современного русского языка.






