Народ, сбросив зимнюю кожуру, радовался наступлению весны, для меня же по-прежнему все было в сером свете. Роман исчез с горизонта. Может, не смог найти, а может, даже не пытался искать, исчерпав за те два дня лимит извинений… Я скучала по нему, невыносимо. По его рукам, улыбке, по нашим ночам… Рыдания о потерянном сменялись злостью и так по нескончаемому кругу.
В один из дней, посчитав оставшуюся мелочь, я поняла, что жить мне в общем-то больше не на что и нужно устраиваться на какую-то работу.
Солнце, припекая отнюдь не по-мартовски, ослепило сразу же, стоило мне только выйти из не менее обшарпанного, чем мой прошлый, подъезда. Солнцу
все равно, где ты живешь: в центре города в шикарном доме или на окраине в клоповнике – оно греет всех одинаково.
– Рит, – знакомый голос и прошлого прервал мои невеселые размышления. Я резко обернулась и увидела сидящего на сломанной лавочке Беркута: похудевшего, неприлично заросшего и тоже как будто бы сломанного.
– Как ты меня нашел? – я так же опустила приветствие.
Видеть его было больно, а такого – вдвойне. Впрочем, мой вид тоже наверняка поверг его в легкий шок.
– Кто ищет, тот всегда найдет, – слабо улыбнулся он, и в уголках моих глаз блеснули слезы.
Я любила его до замирания сердца, но так больно, как сделал он, мне не делал никто.
– Почему ты не на работе?
– Мне слегка не до нее.
– Понятно, – показательно сухо отрезала я и пошла в сторону пока еще засыпанной притоптанным снегом аллеи.
Он был прав – я остыла. Конечно, не к нему, это в принципе было невозможно – к ситуации. Кричать срывая голос больше не хотелось, прогонять его тоже. Я о многом успела подумать и многое осознать, правда, менее больно от этого не стало.
– Рит, постой, – он взял меня за руку и остановил. – Нам нужно поговорить.
– А если я не хочу?
– Нам нужно поговорить. Даже если ты этого не хочешь.
Надето на нем было черт-те что, я даже не знала, что в его гардеробе есть настолько… простые вещи. Какие-то джинсы, болотного цвета худи с объемным капюшоном, обычная "дутая" куртка. Либо он хороший актер, либо действительно страдал, забив на все.
– Покажешь свою новую квартиру?
– Говори здесь.
Он обернулся, рассматривая аллею на предмет свидетелей и с жаром заговорил:
–
Я понимаю, что мне никогда не отмыться от того, что я сделал, но все не было совсем так, как сказала тебе Кристина.
– А ты знаешь, что именно она мне сказала?
– Зная ее – предполагаю. Я виноват в смерти твоих родителей, да, но убил их не я.
Я застыла, боясь верить услышанному.
– "Невиноватый убийца" это что-то около "немножко беременна", тебе не кажется? – выдавила восковую улыбку. – Если ты опасаешься, что я тебя сдам – не бойся, я этого не сделаю.
– Мне плевать, если тебе так станет проще – сдавай, наверное, это меньшее, что я могу для тебя сделать.






