Я яростно отбивалась, отстаивая право сохранять свой ум трезвым и, улучив минутку, спряталась от всех в дальней комнате, которая, к счастью, пустовала. Только щебет новогоднего огонька по телевизору чуть разбавлял скуку.
Я с разочарованной миной опустилась на краешек дивана и уставилась в экран.
Прекрасный новый год, ничего не скажешь. Приехала, чтобы точно так же тупо просидеть одной, еще и в чужом доме. Дурацкая была идея ехать сюда.
Это все он, Беркут, "назло ему" сюда притащилась. Показать, что плевать я на него и его жену хотела.
Вот ду-ура-а. Будто ему до тебя есть хоть какое-то дело! Он и думать о тебе забыл, с такой-то красавицей-женой…
Возникла мысль просто уйти, но куда? Одиннадцать часов, транспорт давно не ходит, вызвать такси не на что. Тем более с праздничным тарифом можно больше без штанов остаться.
Решила пойти пешком. Да, пусть долго, но все равно время не на что убить, здесь оставаться я категорически не хотела.
Только я собралась по-тихому свинтить, как открылась дверь и в комнату вошел Валера. В руках у него было два фужера, и я закатила глаза. Сейчас начнется.
Почему всем непременно хочется меня споить?
– А ты чего тут? Пошли к нам, там весело.
– Я одиночество люблю.
– На, для настроения, – протянул один фужер мне, но я, само собой, отказалась.
– Валер, ну я же сказала уже…
Он опрокинул в себя содержимое одного фужера и со звоном поставил на заваленный всякой ерундой письменный стол.
– Ты чего
грустная вообще такая, – удерживая в руке второй бокал, опустился рядом, настолько близко, что я вынуждена была чуть отодвинуться. – Приехала, даже не улыбаешься. Случилось чего?
– Нет.
– А чего тогда?
– Слушай, я поеду, наверное. У меня дела кое-какие наметились, – попыталась подняться, но он взял меня за руку, заставив притормозить.
– Да брось ты, ну ты чего. Ну не хочешь пить – не пей, тебя же никто не заставляет.
– Да не в этом даже дело. Просто это все… не мое. И веселиться не очень-то хочется.
– Ну посиди тогда, "огонек" посмотри. Все равно же добраться пока отсюда не на чем. Автобусы только утром ходить будут.
Он был пьян. Язык заплетался. Здесь, в этом незнакомом доме, в обычной "гражданской" одежде, а не форме охранника, он показался совсем чужим. Ну что я о нем знаю? Ничего. Может, он придурок последний, а я как идиотка притащилась. Где была моя осторожность?
– Кстати, это моя комната, – окинул он крошечную спальню пьяненьким взглядом. – Мы с пацанами эту квартиру снимаем, за двадцатку в месяц.
– Классно.
Он улыбнулся и, не сводя с меня глаз, выпил второй бокал.
– Между прочим, я тоже детдомовский.
Я бросила на него настороженный взгляд.
– Почему "тоже"? Я не рассказывала тебе о своей жизни.
– Ну так шила в мешке не утаишь, – лаконично отрезал он, и я задумалась.






