– Его зовут Элвис.
– Ну путай жалость с чувством, дурочка, – жестко отрезала она, пропустив мое уточнение мимо ушей. – Ты здесь, потому что он всеми силами хочет очистить карму, ведь прошлое его со зловонным душком.
Открылась дверь, и в квартиру вошел Беркут. Окинул бывшую не слишком довольным взглядом.
– Привет. Принесла ключ?
– Да, вот он, – произнесла Кристина елейным голоском и положила ключ-карту на тумбу. – И последние вещи из спальни забрала.
"Из спальни" она добавила специально для меня.
– Ну хорошо. Не то чтобы они мне сильно мешали,
но ведь тебе самой, наверное, надоело мотаться туда-сюда.
– Ты прав, да. Прав, – она помолчала и потом продолжила с преувеличенной бодростью: – Ладно, Ром, побегу – у меня фотосессия для журнала. Пока по пробкам доберешься… в общем, не мне тебе рассказывать. Звони, посидим где-нибудь, – звонко чмокнула его в щеку и, накинув пальто ушла, не забыв одарить меня прощальным взглядом победительницы.
И ей это удалось. Победить меня. Унизить. Ее слова о жалости возымели свое действие, мне словно подрезали крылья.
– Что с тобой? – нахмурился Роман и сразу же сам догадался. Кажется, даже разволновался: – Кристина опять что-то тебе сказала?
– Да ничего особенного…
– Рит, давай начистоту, мы же друзья.
Друзья… всего лишь. Кто же еще.
– Она сказала, что ты держишь меня здесь только из жалости. Потому что я сирота.
– Чушь! – возмутился
он. Возмутился так искренне, что я сразу ему поверила. – Это не так. Она любит присочинить то, чего нет.
– А еще она сказала, что хочет тебя вернуть.
– У нее не получится.
– Однако же она снова пришла без приглашения в твой дом…
Он подошел ближе и взял меня за руки. Заглянул в глаза.
– Ты же слышала – она пришла за последними вещами и отдать ключ, давно нужно было его у нее забрать. Больше она не придет.
– То есть точно все?
– Точно!
И снова я выдохнула.
– Не подумай, что я такая любопытная или еще что-то… просто она мне не нравится! И совсем тебе не подходит.
– Именно поэтому мы расстались.
Я опустила глаза на тандем наших рук – он неосознанно поглаживал большими пальцами тыльную сторону моих ладоней. А потом словно очнулся, резко отпустил. Засуетился, словно натворил что-то запретное.
– Ты не хочешь перекусить? Я принес еду из ресторана. Вполне сносную, кстати.
– Я не против, – и пошла следом за ним на кухню. Пока он доставал еду, решилась задать
вопрос: – Роман?
– Что?
– А ты правда подобрал Элвиса на дороге?
Он помрачнел.
– Правда. Его кто-то сбил, может, велосипед, может, мотоцикл. Я не мог оставить его там. И в приюте для животных… не мог.
Эта история отозвалась в моем сердце щемящей болью. И необъятным чувством уважения.
– Если бы все были такими как ты, то ситуаций, как с моими родителями, в мире бы не было.






