Настолько мал, что не может говорить?
— Ты потерялся? Как мне зайти в дом? — зачастила я, в попытке успокоить ребенка. Пусть слышит голос, это должно его немного ободрить. Услышала возню внутри, но рассмотреть по-прежнему ничего не выходило.
— Я тебе помогу.
— Sa shan molrongi
[1]
,- сквозь шмыганье носом, хриплым от слез голосом произнес мальчик. Только я ничего не поняла. Язык оказался мне определенно не знаком.
1
Я не понимаю.
— Ты не говоришь по-русски? — знаю, глупо, но все равно спросила.
Ладно, если нет явного входа, значит должен быть потайной. Например, лаз. В полу. Я начала ползать по земле в поисках прохода, может, вход в подвал, не обращая внимания на боль в руках, я шарила и шарила по земле, ползая вокруг дома, старательно разгребая опавшие листья, мелкие веточки и прочий природный мусор. Да! Вот он проход! Забит досками. Быстро очистила пространство вокруг, теперь самое тяжелое — нужно оторвать хотя бы одну. Ну, давай же, поддавайся! Ну же, нуу! Да! Получилось. Правда, я отлетела с этой доской на метр назад, разодрав спину. Но это мелочи, теперь я могу попасть внутрь. Отверстие оказалось очень узким для меня, но оторвать даже одну доску было настолько трудно, что возиться с еще одной не стала. Кряхтя, и, конечно, ободрав все, что не ободрала раньше, я влезла внутрь. По лазу высотой не больше метра пробралась вперед. Последнее препятствие — люк наверх. На грязном земляном полу, усыпанном барахлом, лежал мальчик лет шести. Руки и ноги связаны. Вид изможденный. Увидев меня, он немного отпрянул, очевидно испугавшись. Плакать перестал, только смотрел
все более настороженно.
— Не знаю, как ты сюда попал, но меня тебе бояться не нужно.
Приблизившись, подняла мальчика на руки и подошла к отверстию в полу. Нет, так не спуститься, нужно его развязать. Как бы не хотелось убраться отсюда поскорее, придется потратить на это время.
— Vohor tyi?
[2]
— Извини, дружок, я тебя не понимаю, — улыбнулась как можно мягче.
Так, что мы имеем? Нож остался в корзине с грибами. А без него эти чертовы узлы никак не поддаются! Ощущение, что они будто сильнее затягиваются, сколько я ни стараюсь их развязать. Еще и веревка жутко колючая. Ободрала руки в кровь, и она стала попадать на веревки, окрашивая в грязно-красный цвет. Провозилась довольно долго, так что путы уже буквально пропитались моей кровью, и теперь будто бы стали поддаваться. Помогая себе зубами, смогла развязать один узел на ногах. Дальше дело пошло, и не прошло и пары минут, как ноги мальчика были свободны. Решила, что важнее убраться отсюда подальше, а руки можно развязать и в другом месте.
2
Кто ты?
— Нам нужно уходить отсюда, — глядя ему в глаза, медленно проговорила я, — ты меня понимаешь?
В ответ мальчик лишь покачал головой. Все это время он настороженно следил за моими действиями.






