ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хроника взросления и первой любви, трагическая история разрушения африканских традиций. Рай Гурна Абдулразак Хроника взросления и первой любви, трагическая история разрушения африканских традиций. Annotation Хроника взросления и первой любви, трагическая история разрушения африканских традиций. На тринадцатом году жизни Юсуф внезапно покинул дом. Отец продал его в рабство в счёт уплаты долгов. В лавке новоиспечённого хозяина, окружённой запретным райским садом, мальчишка начинает изучать пути мира, которые проведут его через всю Африку. Кочуя с торговым караваном, Юсуф столкнётся с собственными страхами, суевериями, первозданной жестокостью, муками любви и выбора, меняющего жизнь. Впервые на русском языке главный роман лауреата Нобелевской премии по литературе 2021 года. Абдулразак Гурна Запретный сад 1 2 3 4 5 6 7 Город в горах 1 2 3 4 5 6 7 8 Путешествие вглубь страны 1 2 3 4 5 6 Пламенные врата 1 2 3 4 5 6 7 8 Роща желания 1 2 3 4 5 6 7 8 Сгусток крови 1 2 3 4 5 6 7 Об авторе notes 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 Абдулразак Гурна Рай Copyright © Abdulrazak Gurnah, 1994 First published in 1994 by Hamish Hamilton Издается с разрешения автора при содействии его литературных агентов Rogers, Coleridge and White Ltd. Перевод с английского Любови Сумм Литературный редактор Юлия Полещук Дизайн обложки и иллюстрация Ани и Вари Кендель Изда

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я здесь, потому что мой Ба задолжал ему — только он уже умер, помилуй Бог его душу.

— Помилуй Бог его душу, — откликнулся Юсуф.

— Наверное, твой отец не умеет вести дела…

— Умеет! — воскликнул Юсуф, он понятия не имел, как было на самом деле, но не мог допустить подобные вольности.

— Уж во всяком случае он

не настолько плох, как мой марехему

[11]

отец, помилуй Бог его душу, — гнул свое Халил, не обращая внимания на протесты Юсуфа. — С ним никто не сравнится.

— Сколько твой отец задолжал ему? — спросил Юсуф.

— Неприлично задавать такие вопросы, — добродушно ответил Халил, а затем протянул руку и резко ударил мальчика по щеке, наказывая за глупость. — И не говори «ему», говори — «сеиду».

В подробностях Юсуф не разобрался, да и не видел ничего плохого в том, чтобы работать на дядю Азиза, пока не выплатит отцовский долг. Выплатит все — его отпустят домой. Только вот могли бы и предупредить перед отъездом. Он не запомнил, чтобы хоть словом упоминалось о долгах, и жили они вроде бы неплохо по сравнению с соседями. Он так и заявил Халилу, и тот долгое время молчал.

— Одно тебе скажу, — заговорил он наконец очень тихо. — Ты — глупый мальчик, ничего не понимаешь. Плачешь по ночам и кричишь во сне. Где были твои глаза и уши, когда они договорились продать тебя? Твой отец задолжал ему изрядно, иначе ты бы сюда не попал. Твой отец вернул бы деньги и ты остался бы дома, ел бы каждое утро малай

[12]

и мофу

[13]

, да? Выполнял бы поручения своей мамы и тому подобное. Ты ему даже ни к чему тут, сеиду. Лишней работы нет…

Миг спустя он договорил так тихо, что Юсуф догадался: Халил не хотел, чтобы он услышал его слова и понял их:

— Наверное, у тебя нет сестры, а то бы он забрал ее.

Юсуф промолчал, он выдержал долгую паузу, чтобы показать: последняя реплика Халила не вызвала у него недолжного любопытства, хотя на самом деле он заинтересовался. Но мать частенько ругала его за манеру лезть не в свое дело, расспрашивать о соседях. Что-то сейчас поделывает мама, подумал он.

— Долго тебе еще работать на дядю Азиза?

— Он тебе не дядя! — резко ответил Халил, и Юсуф дернулся, опасаясь очередной пощечины. Миг — и Халил тихо рассмеялся. Вытянул руку из-под простыни и стукнул мальчика за ухом.

— Усвой это поскорее, зума!

[14]

Тебе это пригодится. Он не любит, когда нищие мальчишки

вроде тебя называют его дядя, дядя, дядя. Он хочет, чтобы ты целовал ему руку и говорил «сеид». Это слово значит «господин» — может, ты не знал? Слышишь, что говорю, кипумбу ви

[15]

, мелкое яичко? Сеид, так ты должен его называть. Сеид!

— Да! — поспешно ответил Юсуф, ухо еще горело от последней затрещины.