ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Комбриг, Автор - Шопперт Андрей Готлибович, Серия - Охота на Тигра [6], , Жанр - Боевая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Комбриг Шопперт Андрей Готлибович Комбриг, Автор - Шопперт Андрей Готлибович, Серия - Охота на Тигра [6], , Жанр - Боевая фантастика, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Глава 1 Событие первое Деревенское поверье: если дочь не пришла ночевать, то утром на сеновале аккуратнее махайте вилами. Солнце проникало сквозь щели в досках на торце сеновала и оставляло широкие пыльные полоски лучи, в которых эти пылинки жили своей, ведомой только им — пылинкам жизнью. Носились некоторые туда-сюда, другие степенно поднимались вверх. Были и такие, что под грузом забот опускались с крыши сеновала на ворох прошлогоднего не пахучего уже сена. А, может, и не из-за забот. Хотели, наверное, посмотреть, чей это нос торчит из него, сена этого. Нос был её — Малгожаты. Да, ладно, это они не на нос хотели посмотреть, а на здоровущий синяк под глазом. Позавчера получила, и сейчас он играл всеми красками радуги. Вечером уже и жёлтые оттенки появились, и зеленоватые, а утром сверкал только красными и синими красками. Малгожата потрогала кость под правым глазом. Не так, чтобы прямо больно, но чувствуется. Хороший был удар. Отец постарался. Не кулаком заехал, и не по лицу, а вожжами, да по пятой точке, а она попыталась отскочить и врезалась головой в висевший на двери сеновала хомут, да так врезалась, что сознание

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ох, ни хрена себе! — чуть вслух не сказал Иван Яковлевич, и тут в мозгу шестерёнки провернулись, и он вспомнил, когда и зачем приезжали на Дальний Восток эти деятели в той истории.

Люшенко, со дня на день вместо того, чтобы ехать в Москву на пытки и казнь, куда его Ежов затребовал, этот чекист с чистыми руками и пламенным мотором сбежит в Маньчжоу-го и сдастся японским военным, а потом будет перевезён в Японию и выдаст тем все наши секреты.

Грохнуть надо. Стоять. Бояться. Думать надо. Много вреда принесёт его побег. А сколько пользы, даже и не сосчитать. Нужно думать.

— Пройдёмте со мной, разберёмся, что вы за гуси, и что здесь делаете.

— Ваня! — к ним подходил Штерн Григорий Михайлович — начальник штаба Отдельной Краснознамённой Дальневосточной армии. — А я смотрю, ты или

не ты. Зрение садится. Ох, а иконостас, круче, чем у меня. Товарищ, капитан госбезопасности пропустите. Это самый лучший вояка во всём СССР. Такого в Испании натворил, там до сих пор немцы с франкистами при его имени икать начинают.

Событие семидесятое

Старая одесситка прибегает на вокзал:

— Она таки ушла?

— Кто она?

— Да поезд, поезд.

— Так поезд он, а не она!

— Я вас умоляю! Или я буду паровозу между колёс заглядывать?

Ну, вот, обнимашки. Брехт очутился в крепких объятьях маршала. Тот долго хлопал его по спине, думал, наверное, что Иван Яковлевич подавился. А когда начали расцепляться, то произошёл казус. Прямо из казусов казус. Не смогли. Слиплись. Как-то уж так получилось, что орденами зацепились, ну и не мудрено, у Блюхера точно кольчугой вся грудь покрытым эмалью серебром защищена. Вот ордена «Ленина» и сцепились между собой. Это ещё хорошо, что они сейчас на закрутках, а то бы отцепились и повалились на закиданный бычками перрон. Конфуз. А так с помощью Штерна расцепились и поржали.

— Шёл казак куда-то вдаль.

На груди была медаль:

«За отвагу», «За победу»,

«За приятную беседу», — продекламировал Брехт.

— Ты, брось это, Ванька, наши с тобой не за беседу, кровью пролитой заработаны. А чего не все надел? — Блюхер отстранился от Брехта и оглядел его с головы до ног. — Хорош. А гимнастёрка какая красивая. Жених прямо. И комбриг теперь. Это тебе теперь бригаду нужно отдельную создавать. Так ты ведь неугомонный, у тебя вместо бригады корпус получится, бронетанковый. И все танки с крыльями, чтобы летали. А чего грязный? Тут сейчас бооольшое начальство приезжает. А ты на бойца похож, что из окопа вылез после немецкого артобстрела.

— Так я уйду.

— Э, нет.

Стой. Фриновский друг теперь твой, пусть увидит знакомую рожу. Примешь удар на себя. — Хохотнул маршал.

— Так и, правда, грязный. — Иван Яковлевич попытался отряхнуться, получилось только хуже, мелкие частички сажи размазались.

— Стой, пусть тебе стыдно будет. Ага, вон и паровоз.