— Это дерьмо, которое по силам разгрести только тебе.
Шэнк отпер засов и толкнул тяжелую дверь, заставляя ту распахнуться.
Как только я увидел Лейлу, гнетущее ощущение в моей груди вернулось. На этот раз это было сильнее, чем просто тревога. Казалось, что меня режут живьем, как это делает Шэнк своей бензопилой.
— Бородач! — воскликнула она. — Вытащи меня отсюда.
Ее лицо было залито слезами, а губы блестели от слюны. Лейла попыталась пошевелить руками, но не могла. Она была привязана к стулу, а ее запястья и лодыжки
заключены в кандалы. Багровые следы на ее шее свидетельствовали о том, что ранее она была связана веревками. Но сейчас их не было, а на ее лице не отмечалось ни синяков, ни ссадин. Тот, кто доставил ее сюда, обращался с ней аккуратно.
— Какого черта она здесь делает? — рявкнул я на Шэнка.
Шэнк замотал головой.
— Это тебе и нужно выяснить.
Я понимал, что Лейла сможет услышать наш разговор, как только перестанет реветь, поэтому я шагнул вглубь коридора, понизив голос.
— Нас наняли, чтобы мы убили ее? — Я спрятал руки в карманы, чтобы не выдавать свои нервы.
Заключенных не кидали сразу в пыточные. После того как их доставляли сюда, они помещались в камеру, чтобы у них было время обдумать все и заговорить. Попадание в пыточную означало неминуемую смерть.
Чем она могла заслужить такие мучения?
— Да, — ответил Шэнк, — что-то типа того.
— Это ведь наши ребята пришли за ней и вычистили ее квартиру, не так ли? Но когда я прибыл в аэропорт, она не выходила из самолета, так как же, мать вашу, она очутилась здесь?
— Ее доставил мой отец.
Казалось, что Шэнк вдарил мне по лицу. Моя голова машинально отклонилась назад, словно я уворачивался от нового удара.
— Твой отец?
Бонд
прибыл сюда после того, как я улетел, а это значит, что он воспользовался не нашим самолетом. Это было странно. Бонд всегда пользовался нашим, когда надумывал нанести визит. Я не припомню ни одного раза, чтобы он пользовался другим самолетом.
Все это было лишено всякой логики.
— Шэнк, я ни хрена не понимаю.
Его рука легла мне на плечо. Это еще больше выбивало меня из колеи.
Я понимал, что у моего лучшего друга есть ответы на все вопросы, но он утаивает их от меня. И, как не крути, он был соучастником всего этого, что приводило меня в ярость.
Когда, черт возьми, он узнал о Лейле и стриптизерше? Почему Шэнк дал улететь мне в Майами, чтобы я проведал девчонок, если они уже были на пути сюда?
— Иди, поговори с ней и выясни, в чем дело, — сказал он. Затем удалился, оставив меня стоять возле пыточной.
— Шэнк! — окликнул я его, когда тот
миновал уже половину коридора. — А где вторая?
— Она мертва! — крикнул он в ответ.
—
Не-е-ет
! — завопила Лейла со стула.






