Дин не сказал ни слова с того момента, как мы устроились на заднем сиденье. Он, в основном, просто смотрел на свои руки, двигая ими перед лицом, туда и обратно, как будто никогда их раньше не видел.
Он был под кайфом.
Как и я, но мой кайф был немного другим.
Сохранить прикрытие и заманить Дина в лимузин было своего рода всплеском адреналина, который я никогда не чувствовала раньше, но мне определенно хотелось повторить. Мне нужно было убедиться, что я ничего не испортила, чтобы мне дали еще такой шанс.
Как только лимузин остановился, Дин наконец-то заговорил.
— Мы дома?
— Если тебе хочется, можешь называть это место домом.
— Я хочу домой.
Я не хотела смеяться, но не смогла удержаться, так как его голос стал таким детским и невнятным, и плюс к этому, он вел себя так, будто вся его уверенность в происходящем исчезла.
— Дин, ты получишь всё, что захочешь. Только немного потерпи,
хорошо?
Он не кивнул. Он вообще ничего не сказал.
Рядом с моими ногами на коврике была сумка, я ее заметила еще когда мы сели в лимузин. Мина подготовила меня, поэтому я знала, что внутри два шарфа. Перед тем как выйти из машины, мы с Дином должны были их надеть. Шарфы скроют верхнюю часть наших лиц, начиная с носа, полностью закрывая глаза, и завязать их нужно было прямо за головой. В шарфах были прорези для глаз и для носа, чтобы было чем дышать.
Сначала я завязала свой. Затем, после того как завязала и Дину, я постучала в окно, чтобы водитель знал, что мы готовы. Я ожидала, что Дин попытается снять свой шарф или, по крайней мере, спросит, зачем он ему. Но он ничего не сказал, даже не потянулся руками к лицу.
Водитель открыл дверь, и я начала вылезать первой, потянувшись чтобы схватить Дина за руку.
— Пошли, — сказала я ему.
— Мы уже дома?
Мина сказала, что цель будет податлива. Но она не говорила, что он будет постоянно повторять один и тот же вопрос, словно ребенок.
—
Да, Дин, мы дома.
Он цеплялся за мои пальцы и шаркал по тротуару так, будто его ноги были слишком тяжелыми, чтобы он был в состоянии их поднять. Я знала, это из-за препарата он так себя чувствовал, ведь до того как сесть в лимузин, он шел нормально.
Когда мы доползли до единственной двери, я бросила взгляд на здание. Это был гигантский склад длиной более квартала, снаружи покрытый темно-красным кирпичом. Кроме размеров он больше ничем не выделялся. На нем также не было никаких опознавательных знаков. Район выглядел промышленным, поэтому склад тут хорошо вписывался.
Я постучала четыре раза — два раза тихо, два громче. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы дверь распахнулась, и человек, который поприветствовал нас, был почти таким же широким, как дверная рама.
— Я номер двадцать, — сказала я. — А это мой компаньон — Дин.
— Дом? — спросил Дин.






