Окружающая меня красота увлекает, заставляя позабыть все другие мысли.
Вечером Рома привозит меня домой. Он целует меня в губы нежно, не углубляя поцелуй. Будто боится переборщить с напором. И мне не хочется большего. Я ещё под впечатлением от своих открытий по поводу его чувств. Понимаю, что этот мужчина не просто влюблен, он одержим мною. И я боюсь форсировать, не понимая, чего я сама хочу от этих отношений.
Захожу в квартиру, закрываю двери и прислоняюсь к ним спиной. Я пытаюсь представить каково это, когда ты одержим кем-то настолько сильно. Когда ты любишь без взаимности, без надежды и без шанса, что твою любовь оценят и примут. Вспоминая историю художника, мне кажется, я почти физически ощущаю эту боль безысходности. Когда душу раздирают эмоции, которые нельзя проявить. Но в душе живёт надежда,
что, возможно, когда нибудь получится добиться взаимности.
Прохожу в гостиную. Руки сами тянутся к карандашу и бумаге. Я рисую, не думая, просто передаю чувства. Когда заканчиваю рисунок, на меня с листа бумаги смотрят глаза Ромы, в которых огонь и отчаяние, а ещё безграничное терпение.
Глава 13. Натали
Я решаю поискать для себя обучение живописи. Никогда не училась этому у профессионалов, привыкла к тому, что это просто хобби. Не думала заниматься этим профессионально.
Открываю ноутбук, ищу варианты. Большинство школ берут на обучение детей в возрасте семь, восемь лет. Но я не сдаюсь, продолжаю искать.
Наконец нашла обучение для любого возраста. Но нужно пройти собеседование. Я звоню по указанному на сайте телефону и договаривпюсь о собеседовании на завтра.
Утром я собираю все свои работы, которые успела нарисовать за неделю, и еду на собеседование.
Нужное здание нахожу без труда. Уже лето и студентов нет, преподаватели ходят по пустым коридорам неспеша. Я иду с большой сумкой, в которой аккуратно сложены мои работы. Волнения нет, наверное, от того, что все ещё не привыкла привыкнуть к мысли, что правда смогу профессионально рисовать и зарабатывать этим на жизнь.
Когда нахожу нужный кабинет, стучусь в двери и прохожу, протискивая в дверной проем свою сумку. Меня встречает мужчина лет пятидесяти, высокий с умным взглядом карих глаз.
Мы здороваемся, он говорит, что его зовут Николай Павлович. Просит меня показать свои работы. Я достаю из сумки рисунки, холсты, аккуратно раскладываю их на столе.
Николай Павлович внимательно рассматривает мои работы.
– Всё это очень мило, но слабовато. Сейчас это просто рисунки, не живопись, - говорит он.
Я уже приготовилась услышать отказ, когда его взгляд падает на рисунок карандашом. Это те самые глаза Ромы, которые я рисовала после того,
как вернулась из Третьяковской галереи.






