Я продам дом, землю, то немногое, что у нас осталось, и остальную часть скота, но это покроет лишь часть долга. Джименин убедил папу присоединиться к ещё одному неудачному делу. Возможно, нам удалось бы вытащить его из долговой ямы, в которую он сам себя загнал. Но не после такого.
Цинния бросилась вперёд и опустилась на колени перед креслом сестры. Она сжала руку
Луваен.
— Гэвин может помочь. Его отец богат. Мы возьмем у него взаймы.
Луваен посмотрела в завораживающее лицо, которое часто так усложняло жизнь, и сжала пальцы Циннии.
— Нет. Мы меняем зло, которое знаем, на зло, которого не знаем.
Цинния отбросила руку Луваен, словно обжёгшись, и вскочила на ноги.
— Гэвин де Ловет не злодей!
— Возможно, и нет, но он может оказаться лжецом. Сколько вы с ним знакомы? — Луваен щёлкнула пальцами. — Три месяца? Красивое лицо, хорошие манеры, изящная одежда. Из них не получится хорошего человека, Цинния, или честного. Мы никогда не встречались с его семьей. Никто здесь не видел и не слышал о де Совтерах.
Цинния топнула ногой, дрожа от негодования.
— Он не стал бы мне лгать! Я ему верю.
Луваен пожала плечами.
— Хорошо, если так. Даже если он воплощает в себе всё то, что ты говоришь, нам больше нечем торговать. Расплатимся с Джименином чужими деньгами, а что мы предложим
де Совтеру взамен? Мы вернулись к тому, с чего начали, — она нахмурилась, увидев лукавый взгляд сестры.
— Если бы я была леди де Ловет…
Ах, вот в чём суть. Это была неплохая идея, за исключением одного отсутствующего ключевого компонента.
— Но ты не являешься ей, и он не предлагал тебе руки, — головная боль, грозившая расколоть её череп с тех пор, как она впервые увидела Джименина, притаившегося у их порога, усилилась. — Ты потратила полдня на флирт и ничего не добилась, а мне нужно подумать. Сходи к соседке. Дама Нив обещала мне корзину ровингов.
Цинния смяла юбки руками, сжав ладони в изящные кулачки. Её лицо вспыхнуло.
— Я не идиотка! Ты никогда меня не слушаешь!
— Я бы так и сделала, если бы ты предложила мне подходящую идею. Что заставляет тебя думать, что де Ловет богат и просто с радостью отдаст нам деньги своей семьи, если ты захлопаешь перед ним ресницами? — Луваен простонала: — Цинния… — когда лицо сестры стало таким же пепельным, как у их отца ранее. Она утонет в извинениях ещё до конца вечера.
Девушка развернулась на каблуках и выбежала из гостиной. Луваен вздрогнула, когда звук захлопнувшейся задней
двери эхом прокатился по всему дому и по её раскалывающейся голове. Что ж, ей не удалось найти выход, так же, как и поладить со всеми членами своей маленькой семьи.
Ужин прошёл в молчаливой задумчивости.






