А я в тысячный раз терпеливо и спокойно улыбнулась ему, не пытаясь доказать, что он не прав:
– Никто меня не унижал.
– Потащили тебя в больницу, чтобы убедиться в твоей невинности!
Уже несколько месяцев прошло, а папа продолжал беситься и дрожать от ярости каждый раз, когда только вспоминал об этом.
– Я же уже столько раз всё
объясняла. Родители Дэна очень ревностные католики, и поэтому для них важно, чтобы все условности были соблюдены. И потом, ты же знаешь, что католические семьи очень редко позволяют своим детям связывать себя узами брака с иноверцами.
– Можно подумать, что католики не трахаются!
– фыркнул злобно отец, на что я лишь простонала:
– Ну, паааааап!
– Что пап? Лучше бы за сыновьями своими следили, прежде чем лезть под юбки девчонкам! И не надо мне тут глаза закатывать! Думаешь, я не слышу, что люди говорят про этого твоего Дэна?! Ты не смотри, что я постоянно в гараже с железяками и машинами! Я тоже много что знаю!
Этими словами начиналась каждая наша ссора, когда я тут же кидалась защищать своего жениха, а папа нападал до последнего.
Пока не вмешивалась мама и все не затихали.
– Опять будешь напоминать мне про ту историю с задержанием?
– тут же надулась я, даже если не перестала обнимать своего мрачного, часто слишком эмоционального отца, который любил поголосить. Он тоже продолжал держать меня легко за руки, обнимая в ответ, даже если уже завелся, и начинал не на шутку злиться.
– Буду!
– Это не были наркотики, пап! Дэн пытался разнять драку в клубе, и его забрали вместе с остальными! Наркотики нашли не у него лично, а у одного из парней в общей компании друзей!
– Ты мне зубы-то не заговаривай! Мелкая ты еще, чтобы знать людей! Он тебе наговорил бреда всякого, а ты и уши развесила!
– Если бы дела были на самом деле настолько серьезные, и Дэн был замешан в этих поставках наркотиков, думаешь, его бы выпустили в тот же день из полиции?
Это всегда был мой контраргумент, на который отец лишь злобно хмыкнул, поворачиваясь ко мне в пол
оборота и выгибая брови:
– Ты мне сказки не рассказывай! Будто в полиции все такие честные и неподкупные!
Эти препирания были бессмысленны.
Я по опыту знала, что мы можем целый день вести такой разговор с папой, обязательно поругаться и надуться друг на друга, а потом еще не разговаривать несколько дней, пока не вспылит мама.
Но только сегодня был очень важный день в моей жизни, и нельзя было омрачить его. Еще больше.
Поэтому я выдохнула первой, потянувшись, чтобы поцеловать папу в щетинистую щеку и завершить спор на этой ноте.
– Ладно, иди к матери. Помоги ей там, и готовься, а то скоро принц твой прибудет, - пробурчал в ответ отец, отвернувшись, чтобы снова углубиться в любимый мир стали и механизмов, уже не видя, как я улыбнулась.






