Зато
совершенно невероятным образом нашелся потерянный рисунок, к которому я боялась теперь даже прикоснуться, так и оставив на краю кровати.
Это был полный и необъяснимый бред с точки зрения логики и здравого смысла, но страшнее было, что вся эта череда немыслимых событий была реальной.
В пору было записаться на прием к психиатру и пройти тесты на наличие у меня шизофрении или каких-либо других отклонений в психике!
Это все пугало меня и вводило в полный ступор, когда я понимала отчетливо только одно – все это безумие началось с тех пор, как он поцеловал меня.
И укусил!
Очевидно, что только этот человек мог дать ответы на все мои вопросы, каким бы безумными они не казались со стороны.
А значит что?
Значит, нужно было его найти.
Даже если от одной мысли об этом меня бросало в дрожь.
– Ну какой же все таки шикарный мужик этот тип!
– в сотый раз ахала и вздыхала Иза, уплетая пончики за нас двоих, потому что ни еда, ни питье просто не лезли в глотку, - Один раз поцеловал, а ты второй день его во сне видишь! Вот это я понимаю мощь! А ты представляешь, если бы дело зашло дальше?
Подруга застонала, закатывая глаза, и воображая видимо во всех подробностях, что именно могло бы случиться в библиотеке, не остановись он на укусе.
А меня обдало жаром, оттого что теперь я понимала, ЧТО именно он мог бы вытворять своими губами и этими сильными руками!
Как бы держал меня, и как смеялся в ответ на мои стоны - сладко, чувственно и завораживающе…потому, что знала это!
Как знала и то, что его бы не остановила не та седовласая женщина, ни все посетители библиотеки, включая тучного охранника.
Краснея и выдавая себя с потрохами, я зашипела на подругу
что было сил:
– ИЗА!
– Что?
– Я тебя сейчас укушу!
Если бы мои угрозы подействовали на нее хоть как-то, то среди белого дня началось бы затмение.
Эта чертовка лишь послала мне воздушный поцелуй, продолжая восторгаться тем, кого и не видела, но зато сейчас мечтала сделать это больше всего на свете, пока я думала о том, что это даже хорошо, что Изабелла не представляла всей моей паники от происходящего.
Иначе она была бы первой, кто отправил меня в приемную сумасшедшего дома.
Эти сны…они были настолько реальными своими красками и ощущениями, что, просыпаясь, я не сразу понимала, где я, в каком мире, и в какой реальности.
Ночной сериал в моей голове занимал теперь слишком много места в мыслях, и не был похож ни на что другое ранее приснившееся.
Словно какая-то цельная история из ночи в ночь терзала мой воспаленный мозг, опьяняя ощущениями реальности всего происходящего.
Все, что я видела глазами этой девушки, было завораживающим и страшным своими деталями, словно идеально смонтированный исторический фильм.
Но я не видела ее саму.






