В итоге к концу занятия у меня созрел гениальный план, и заключался он в следующем: сразу после конца пары я должна буду добежать до кухни, там эльфы накидают мне что-нибудь, чем можно быстро перекусить, а потом так же быстро, — но в то же время грациозно! — добраться до подземелья, где проходили Зелья. К сожалению, план так и остался всего лишь планом: профессор МакГонагалл сразу после занятия попросила меня остаться в её кабинете и спокойным и ровным тоном объяснила, что она очень не любит, когда студенты опаздывают на занятия. Её доводы были весьма разумны и убедительны, и мне ничего не оставалось, как просто кивнуть и смириться с той мыслью, что еда меня ждёт в лучшем случае в обед.
Если на Трансфигурации мой вид был воинственным и устрашающим, то, войдя в кабинет Зельеварения, я представляла собой жалкое зрелище. Недосып и усталость брали своё: лицо осунулось, круги почернели, а в мешки под глазами можно было спрятать труп. И голод, жуткий голод. Так что исключительно из жалости к себе я не стала даже поднимать взгляд на профессора Снейпа, когда зашла в его холодный класс после беседы с МакГонагалл. Сидела себе тихонечко на последней парте и изображала процесс варения какого-то зелья. Именно «изображала», потому что ни черта у
меня не получалось.
Но вдруг в середине занятия мои внутренние завывания прервал полный стеснения голос:
— Тебе помочь? — обратился ко мне мальчик с короткими каштановыми волосами и крупным телосложением, одетый в школьную форму, бордовую с золотым мантию и такой же галстук.
Наверное, мой взгляд выражал такую степень растерянности и недопонимания, что он решил пояснить:
— Я сам не очень разбираюсь в Зельях, если честно, то очень плохо, но у тебя дела, похоже, ещё хуже…
В моём взгляде, видимо, было такое недоумение, что мальчик воспринял его как отрицательный ответ и уже собрался было вернуться к своему вареву, как я быстро выпалила:
— Да, конечно! Мне очень нужна помощь!
На его лице сразу промелькнула неуверенная улыбка, и он присел рядом со мной. Видимо, тот факт, что кто-то может нуждаться в нём, крайне его приободрил. Пока я судорожно вспоминала, как же звали моего помощника, он критически оглядел результаты моей работы и начал искать в учебнике, как можно исправить ситуацию.
«Невилл! — выдало подсознание спустя пять минут прогревания. — Его зовут Невилл. Он
с Гриффиндора».
— Ну что, можно что-нибудь исправить? — поинтересовалась я без особой надежды спустя ещё минуту.
По внешнему виду Невилла было заметно, что он очень стеснялся, правда, из всех сил старался напустить на себя невозмутимость и уверенность.
— Да… это, конечно… — протянул он, листая страницы учебника.
— Прости, Зелья — это явно не моя сильная сторона. Так что командуй, — дружелюбно попросила я.






