— То есть вы уже не первый раз видите, как я нарушаю устав школы, но если вы такой рьяный блюститель правил, профессор…
— Снейп, — мужчина передо мной холодно напомнил свою фамилию, поскольку я сделала продолжительную паузу и вопросительно посмотрела на него. — За пять недель вашего пребывания здесь можно было бы и запомнить фамилии преподавателей.
— Разумеется, я прошу прощения. Что ж, раз вы такой рьяный блюститель правил, профессор Снейп, почему же вы тогда не предприняли ни одной попытки до этого вернуть меня на путь истинный? — на этих словах на моём лице расцвела лучезарная улыбка.
«Чёрта с два ты увидишь, что загнал меня в угол!» — с ещё большим отчаянием
подумала я, постепенно осознавая, в каком переплёте вдруг оказалась. Сразу вспомнив, что передо мной стоял самый нелюдимый и один из самых строгих преподавателей в школе, и, учитывая то обстоятельство, что поймал он меня непосредственно на месте преступления, так сказать, с поличным, я уже издалека слышала звук щётки, полирующей котлы в сыром подземелье. А чего-чего, но вот ненавистной уборкой заниматься совершенно не хотелось, так что надо было включить всё своё обаяние на максимум. И молиться богам Удачи, которые почему-то всю жизнь меня сторонились.
— К вашему сведению, мисс Велль, в первый раз, когда я заметил, как вы направляетесь сюда, я подумал, что вы заблудились… хотя это было весьма странным, учитывая тот факт, что мои часы показывали без пяти минут час, а отбой был в девять вечера, — от тона, с которым произносилась эта фраза, съёжилась бы даже стальная труба, но я старалась максимально правдоподобно изображать невозмутимость и спокойствие, будто мы были старыми знакомыми и пили чай на летней веранде, а не играли в надзирателя и заключённого. — Во второй и последующие разы я предположил, что вы ходите во сне и не можете контролировать своё поведение, но было так же странно наблюдать, как вы пользуетесь тайными тропами и проходами, о которых не подозревают даже некоторые преподаватели…
И не дав мне даже шанса начать оправдываться, он всё тем же полным льда и яда тоном продолжил развивать свою мысль, больше похожую на обвинение в суде, нежели на простое пояснение хода своих мыслей:
— …поэтому, раз уж вы настолько хорошо осведомлены об устройстве этого замка, я делаю весьма разумный вывод, что правила известны вам весьма подробно и детально, и вы прекрасно понимаете, что находиться в этом месте и в это время суток, мягко говоря… не вполне разрешено уставом школы, — в этот момент на его лице читался неописуемый триумф, и каждое слово было произнесено невероятно чётко и мягко.
Фальшивая улыбка словно маска замерла на моём лице, а сознание судорожно пыталось найти
спасение.






