Любовь — весьма сильное чувство и способно переиначить любые, даже самые закостенелые представления, но… Впрочем, если озираться на это вечное «но», то и начинать не стоило бы!
Мой жест «реально» заткнул вампира, истерический смех «уже» прекратился, а если судить по дикому, жадному взгляду — его сознание отозвалось на мою фразу как надо и сейчас затаилось в надежде…
— На самом деле ты влюбился в прекрасную, юную девушку, утонченную аристократку и родовитую княжну! Вспомни, в какой момент впервые ты почувствовал, что ее присутствие тебя волнует? — рассказывал я Волюнду историю его любви и холодел от страха: вдруг он вспомнить нечто совершенно иное?!
Однако взгляд фон Тирда сместился и он уже не смотрел мне в глаза, а мысленно заглядывал в прошлое и потому, как светлело его лицо, воспоминания были созвучны моим словам!
— Да, она была человеком и поэтому ты отрицал свои чувства, боролся с ними, но они уже были «тогда» и росли с каждым днем…
Я дал вампиру немного времени, чтобы закрепить нужные мне эмоции и резко сменил тон:
— А потом твой клан принялись методично уничтожать! Ты метался сначала в попытках дать отпор, а потом — спасая то, что еще можно было спасти… — глаз Волюнда зло прищурились, лоб у переносицы
прорезала глубокая вертикальная морщина, а губы сжались в болезненной гримасе.
Отслеживая его мимику, я чуть ли не наяву видел отражение тех событий и да — глубоко сочувствовал его горю и отчаянию, но все же продолжал говорить:
— Потом тебя пленили и приковали к саркофагу! Они пытали тебя, чтобы склонить к сотрудничеству, но пытки тебя не сломили…
— Да-а-а… — вдруг выдохнул фон Тирд, так внезапно прерывая мой монолог, что я аж вздрогнул от неожиданности, — я не сломался, просто моя смерть оказалась бы концом для клана… Долг…
— Я помню, — успокоил я вампира, — в укромной щели ожидали возможности вылупиться десятки юных вампиров! Это была реальная возможность возродить клан и ты уступил…
— Да-а-а… — на этот раз голос фон Тирда звучал с нотками горечи, — но все переменилось, когда они озвучили детали соглашения…
— Ты опять взбунтовался?
— Мне потребовался месяц, чтобы уговорить себя вспомнить собственные аргументы!
— Вот! — я аж в ладоши прихлопнул от охватившего меня торжества и… откровенного облегчения: мое предположение оказалось верным, а остальное — это уже детали!
Что это меняло? А все! Глава клана, его сиятельство Волюнд фон Тирд не «какую-то человечку» полюбил, а такую же «сиятельную» княжну, почти ровню себе, ну-у… если отбросить расовые предрассудки. А вот пото-о-ом, по причинам ни от него, ни от княжны не зависящим, злая воля его врагов превратило девушку в низшего вампира! Значит что?! В его чувствах нет ничего унизительного.






