ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Осколки, Автор - Эльданова Александра, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Осколки Эльданова Александра Осколки, Автор - Эльданова Александра, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Глава первая Сергей. Да уж… Я перелистываю очередную страницу портфолио — все на одно лицо, как из ксерокса. Где Вадим их берет? Клонирует, что ли? Мне нужно что-то необычное, чтоб глаз цеплялся, из толпы выделялась, а тут… Я досадливо захлопываю альбом, из которого вдруг выпадает несколько фотографий. Миловидная девушка, темные длинные волосы, лежащие волной, зеленые глаза. Стоит в пол-оборота к камере, смотрит куда-то мимо объектива, задумчивая, слегка мечтательная. Я закуриваю, стараясь не начать радоваться раньше времени. Неужели среди Вадькиных клонов есть что-то стоящее? Следующая фотография. Это какие-то съемки — в кадр попало съемочное барахло, но девушка все та же, в компании двух парней. Здесь она не мечтательная, она смеется. Кладу снимки на стол, стараясь понять, что меня так зацепило в этой, пусть и хорошенькой, девушке? Что-то в ней есть… Настоящее, что ли? Это не пластиковая кукла, это живой человек. То, что мне нужно. Идеальная галлюцинация — на такой действительно задержишь взгляд в толпе. Набираю режиссёра, наплевав на время. Все равно ведь не спит, богемный выпендрежник. — Какая кудрявая? — не понимает Вадик. Я был прав, судя по

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Меня зовут Яков Михайлович Ясенев. Я нотариус Сергея Георгиевича Топольского.

— Я не совсем понимаю…

— Сергей Георгиевич просил вам кое-что передать. Вам удобно подъехать сегодня?

— В течении часа устроит? — спросила я, посмотрев на часы.

Нотариальная контора была в тихом центре, в старом доме с высокими потолками и широкими каменными лестницами.

— Александра Алексеевна, — поднявшийся мне на встречу из-за массивного дубового стола мужчина не спрашивал, а утверждал.

— Да, а как вы…

— У Сергея всегда был хороший вкус на женщин.

— Странный комплимент, — я села и почти утонула в мягком кресле.

— Теряю сноровку. Александра Алексеевна, вот, — он подвинул ко мне два конверта — один толстый, второй совсем тонкий и бархатную коробочку.

— Вы знаете,

что там, — кивнула я на конверты.

— Сергей говорил, что в письме все объяснит, это в том, что поменьше, но если хотите, я могу на словах.

— Хочу. Я действительно не понимаю, что происходит.

— Сергей приехал месяц назад, в попыхах, очень быстро, спросил меня, можно ли оформить одновременно завещание и что-то на случай недееспособности. Я предложил доверенность. Собственно, в этом конверте они и есть — на машину, на песни и на половину студии.

— А я тут при чем?

— Доверенности на вас.

Меня как пыльным мешком ударили. На меня?

— Я уже сказал, есть еще завещание. Вообще это нарушение, но Сергей разрешил вам сказать, если спросите — там мало что отличается. Квартира и счета родителям, машина и интеллектуальная собственность вам.

— Почему он так решил?

— Не знаю — нотариус развел руками, — возможно, в письме есть объяснение.

Я взяла тонкий конверт, распечатала, развернула сложенный вдвое лист бумаги и поняла, что здесь читать не смогу. Не при чужом человеке.

— Вы меня извините, но, — я поднялась.

— Конечно-конечно. Если что-то будет нужно, звоните, я подскажу.

Выйдя из конторы, я положила конверты и коробочку на пассажирское

сидение и в нерешительности постояла у машины. Мне нужно было побыть одной. Я почти уверенна, что это письмо ударит по всем больным местам и мне нужно это пережить одной. Если я буду плакать, я хочу делать это искренне, без чужого сочувствия.

Подумала, открыла бардачок и переложила в карман плаща связку ключей от Сережиной квартиры. Не знаю, правильно ли я поступаю, но мне кажется, что так будет лучше.

По дороге пришлось заехать в супермаркет, потому что у Топольского никогда нет ничего кроме коньяка, а я совсем не уверенна, что смогу отважиться на это письмо без наркоза.

Квартира была пустой и осиротевшей. Ничего в ней не изменилось, все вещи на своих местах, вот, даже толстовка так и осталась лежать на спинке кресла — никто не убрал, но что-то, что делала ее домом, исчезло.

Сергей делал ее домом, вот и все.