Ну да, тяжело принять, ищешь знаки… Нормальное логичное объяснение обычного
человека.
— Не обижайся, пожалуйста. Просто так действительно крыша поедет, Саш.
Обижаться я не стала, хотя царапнуло — раньше Андрей всегда меня понимал, но тут, наверное, своя больная тема. Я хорошо помню, как мы сидели на его кухне, а в комнате спала мелкая Дашка, которая ещё не знала, что сирота. Первый и последний раз я тогда видела, как Андрюшка плачет.
У всех больная тема, у всех свои способы защиты, а как мне быть?
Нет, мы хорошо посидели, я действительно была рада видеть и Лизу и Андрюшку, отвлечься немножко.
Засиделись мы далеко за полночь, поэтому ребят я уломала остаться на ночь.
Только вот мне не спалось. Одевшись, я прихватила старую куртку и вышла на крыльцо.
Тишина, холодный влажный воздух. Посижу, проветрюсь, может быть, наконец засну.
Зета подошла к крыльцу и ткнулась носом мне в ладонь.
— Чего тебе, собака?
Сигаретный дым в свете фонаря был почти белым и я, почему-то, никак не могла отвести от него взгляд. Очнулась, только когда входная дверь открылась.
— Саш? — это тихонько вышла Лиза, — Хорошо все?
— Да, нормально.
— И поэтому ты ночью на улице с собакой разговариваешь?
— Лиз, иди в дом, я приду сейчас.
Девушка подошла ближе и села рядом на ступеньки.
— Плохо, да?
— Да нет, просто не спится что-то.
— Новости какие-то есть?
— Да, я сегодня с врачом общалась, он мне дал контакты, завтра буду звонить.
Послушаю, что он скажет. Надеюсь, что-то больше, чем посоветует ждать. Мне это «ждать» уже поперек горла. А сколько я жду уже? И ничего не меняется.
Лиза помолчала, почесал Зету за ухом и сказала:
— Я в реанимацию попала сразу после училища, сама посчитай, сколько лет уже работаю. Я не врач, конечно, не академик, но поняла самое главное — ждать надо всегда. Те, кого действительно ждут, выбираются, иногда даже без последствий.
— В смысле — действительно?
— По-настоящему. Как ты. Бывают такие, кто просто устает ждать и сдается, бывает, кто ждёт из чувства долга или жалости, а бывает вот так, как у тебя, когда человек действительно нужен и нужен любой, только бы очнулся. Я всегда таким немножечко завидовала, хотя это ужасно звучит, да?
— Нет. Почему завидовала?
— Я. я, как Даша, Саш. Только у меня не было взрослого старшего брата, который бы заменил семью — когда мамы не стало, меня тетка под опеку взяла. Не из любви, просто «что люди скажут?». Не обижала, но и любви я не видела. Спасибо ей, что квартиру не продала, что в детский дом меня не дала сдать, но вот любви мне не хватило. Меня некому было всерьез ждать.
— Прости,
я не знала.
— Не извиняйся, я уже взрослая девочка. Просто незакрытый гештальт или как правильно?
— Андрей знает?
— Конечно. Даше мы не сказали, чтоб ее решила, что я на жалость ей бью.






