— Иди сюда, вредность мелкая, — я обняла ее за плечи, — чего ты устраиваешь? Разве плохо, если кроме Андрюшки у тебя еще кто-то будет?
— У меня уже есть. Ты.
— Дашик, я никуда не денусь. И Андрей тоже. Ты же наша мелочь, Даш. Чтобы не поменялось, я тебя все равно люблю и Андрей любит. Но у нас у всех, и у тебя, есть своя жизнь, понимаешь? Это другое и не взаимозаменяемое, Даш.
— Угу, — Дашка вдруг согласилась, — вы такие взрослые оба, а что мне делать, если я боюсь?
— Я понимаю, Дашик. Прекрасно понимаю. Только ты подумай, что ты для Андрюшки тоже самый близкий человечек. Не бывает так, чтобы в одну секунду что-то поменялась, маленькая.
Мелкая расплакалась. Ребенок она совсем ещё, вредный ребенок.
— Самостоятельная ты, Дарья, — я вытирала слезы с Дашкиной мордашки, — сама себя накрутила, сама расплакалась.
— Не
правда.
— Правда-правда. Полегчало хоть?
Дашка шмыгнула носом и промолчала.
— Котенок, ну ты чего такая неуверенная, а? Мы же тебя никогда не бросали, — и тут у меня как-будто свет в голове включился — Дима. Черт бы его побрал, сколько я ещё буду все это расхлебывать?
Я несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула, потом ровным голосом сказала:
— Даш, Андрей не наивная девочка, чтобы задурить ему голову и задвинуть всех близких на задний план. Мы все это уже проходили, мы выросли, поумнели. Если что-то пойдет не так то мы сможем тебя защитить и решить всё до того, как станет поздно. Я тебе обещаю.
— Правда?
— Я тебя хоть раз обманывала?
Дашка задумалась и покачала головой.
— Ну вот. Обещаешь подумать?
— Обещаю, — мелкая кивнула.
— Вот и ладушки.
Ты умничка, я даже не сомневалась.
Домой я попала уже в сумерках. Совершенно не представляю, чем забить вечер. Сплю я отвратительно, несмотря на то, что Алевтина Григорьевна выписала мне чудесные таблетки от бессонницы, после которых я не плаваю в киселе и нормально соображаю. Хотя, может поэтому они и не работают?
На людях проще, на людях я собираюсь и держусь, меня это отвлекает, а одна в пустом доме… Одна я расклеиваюсь.
Зета кинулась к воротам, когда я вошла. От попытки поставить лапы мне на грудь, я увернулась, тогда овчарка лизнула мне ладонь и принялась скакать вокруг.
— Скучно тебе, собака? Тебя тоже в выходные возьму, побегаешь с девчонками.
Зета остановилась, наклонила голову, внимательно слушая.
— Позвонил бы кто, — я вздохнула, — а то как-то погано. Ну что ты смотришь? Я рада, что что-то сдвинулось, но это еще не конец. Пошли в дом, накормлю тебя. Скучно тебе одной, да? Майбаха Лёшка сманил, хоть какая-то кампания была.
Вслух
я разговаривать начала, когда вернулась в Луговое. Иногда с Зетой, иногда просто так. Да, это мой дом, я его безмерно люблю, но это не меняет того, что в нем невыносимо тихо и пусто.






