Несколько дней и она вольна как ветер!
Тем временем в ритуальном зале
собралось все селение. Даже малыши держали сестер и мамок за юбки. В парадных одеждах вышла вперед старейшина и вознесла хвалу богам, предкам и всем светлым, что присутствуют на празднике. Из бокового коридора вышла вереница юных фейри в простых белых рубахах, на распущенных волосах венки из пахучих трав и ярких цветов. Они были бледны, напуганы, но и воодушевлены предстоящим действом. Всем дали выпить из золотой чаши, единственной по-настоящему ценной вещи в селении, зачарованный четырьмя стихиями настой. И приготовились к открытию лабиринта. Глава дал должные напутствия и сел на почетное место. Обычно, чтобы пройти испытание хватало и получаса.
Прошла минута, две, десять, но проход так и не открылся. Старейшина нахмурилась и, подойдя к камню рода, стала делать руками сложные пассы.
— Кого здесь нет?! — Сердито спросила она. — Кто-то опаздывает. Стыд и срам!
Удивленные перешептывания и переглядывания. Светлые вновь и вновь пересчитывали молодняк. Все на месте. Никакой ошибки.
Старейшина задумалась и вдруг сверкнула глазами на главу рода.
— Здесь нет… ЕЕ. — Последнее слово она выделила голосом и постучала посохом о каменный пол. Гедарин понял ее, но отказывался верить и отрицательно покачал головой.
— Этого не может быть. Светлый лабиринт отвергнет темную тварь.
— И все же ей восемнадцать, а лабиринт открывается только, когда все вступившие в возраст собираются на лобном месте.
Гедарин скрипнул зубами, прошипел проклятие и велел привести в зал темную фейри. Светлые удивленно хлопали глазами, судачили и недовольно косились на двери, где вот-вот покажется средоточие зла.
— Смотри на это с позитивной точки зрения, сын. — Сказала старейшина. — Она станет совершеннолетней, и мы сможем, наконец, избавиться от нее.
Гедарин жестко усмехнулся.
— Неужели время пришло? Празднество обещает быть удивительно прекрасным, ведь мы
затравим во славу богов яростного зверя!
Глава 4.
Дверь в каморку с грохотом распахнулась, будто незваный гость невежливо открыл ее с ноги. Диарра вздрогнула, выронила их рук книгу и, развернулась к входящему, выставив вперед острый, как бритва кинжал. Влетевший — высокий крепкий фейри, неловко затормозил, отпрянул и едва не сбил с ног второго запыхавшегося собрата. От суеты дверь тоскливо заскрипела, пока со скорбным стоном окончательно не повисла на ржавых петлях.
Настроение темной из «не слишком радужное» перешло в категорию — «крайнее раздраженное».
— Вы что творите? — Сузив глаза, очень тихо спросила девушка. Аура вокруг нее стала угрожающе сгущаться. Нежданные визитеры оказались начисто лишены чувства самосохранения. Тот фейри, что стоял за спиной «пробивного» сотоварища, ехидно осклабился.






