Диарра подождала и спросила:
— А кто посмел на меня рот открыть?
Вперед вышел каменный исполин с огромной каменной дубинкой усеянной гвоздями. Темная ощутила, как закипает кровь, как дикий непонятный восторг охватывает ее. Хотелось драться, бить, рвать, стереть в порошок. Она издала боевой клич и без тени сомнения напала. От клинков полетели искры. Сознание затапливала такая нехарактерная ей жажда крови.
Глава 5.
Родовой лабиринт походил на обыкновенную рукотворную штольню, покрытую толстой коркой полупрозрачного льда. Кое-где на деревянных перекрытиях висели тусклые масляные фонари из потемневшей меди и отбрасывали длинные причудливые тени. Только приглядевшись можно было понять, что серебриться отнюдь не снег, а соль. Сужающиеся к потолку неровным полукругом стены блестят и сверкают. Слева крутой обрыв заканчивался
соленым озером. Поверхность воды была черной и неимоверно гладкой, будто шелк. Длинная галерея терялась далеко впереди, то тут, то там чернели боковые входы-выходы. Воздух оказался неимоверно чистым, будто перенесся на безлюдное морское побережье.
Крайне любопытно, каким образом необработанные стены способны подарить новый талант? Может светлые предки сотворили какую-то специфическую магию? Или все дело в соли? Источник магии тоже был невозможно соленым на вкус.
Непонятно. А то, что непонятно крайне пугает, как и невольная мысль: темной не место в столь светлом со всех точек зрения лабиринте.
По закону жанра, возмущенные светлые предки подкинут самое непроходимое испытание. А жить так хочется, ой как хочется!
Право слово, уж лучше б завязнувшая во фрустрации светлая маменька действительно согрешила с темным фейри, тогда вопрос бы отпал, с чего такое чудо выродилось и что с ним делать дальше. Таких изгоняли с позором. Много лучше, чем годами терпеть ядовитую доброту и приторную ненависть.
Но нет, отцовские гены видны невооруженным глазом, только в негативе. Тонкий профиль, удлиненный к вискам разрез глаз, высокие скулы и пристальный тяжелый взгляд. Нежная, изящная, чуть манерная фейри Эрассия, мать Диарры за восемнадцать лет ни разу не заговорила с дочерью. Когда маленькую смуглянку обижала дети постарше, она лишь безразлично отворачивалась или раздраженно передергивала плечами. Когда темная стала старше, и вовсе стала
воротить нос, будто унюхала что-то крайне неприятное.
Мысли проносилось в голове Диарры сумбурно и мимолетно. Руки, ноги, зубы все это время безостановочно работали. Темная сражалась как три тысячи берсеркеров. Каменный исполин в первый время момент даже ошалел, будто не видал такой странной реакции с момента возникновения, а потом споро ввязался в драку.
«Как уничтожить камень? По-моему, он плавиться при запредельной температуре.






