Из-за впрыснутого яда фейри ограждающая печать постепенно исчезла с его тела. Процесс происходил крайне мучительно. Боль терзала каждую частичку не только тела, но и души. Ибо заблокированная истинность, наконец, вырвалась и заполонила кровь. Это не была любовь в обычном понимании слова, это была необходимость, чтобы жить и дышать. Ласковые воды источника исцеляли свое глупое дитя, даровали знание. Дариен видел картины прошлого и будущего. Мельком, краем, но многое в поведении темной стало понятно. Завоевать ее доверие нахрапом не получится. В одном таком полусне, Дариен даже не увидел, почуял опасность, что грозила его половинке. Магия одного из источников силы сосредоточилась над академией. Такое случалось в прошлом, но последний раз много лет назад. Никто уже и не упомнит. Могло ли быть такое совпадением?
Дариен с гневным криком проснулся и, обернувшись человеком, сел на отмели, все еще не понимая, где заканчивается сон и, где начинается явь. Он отжал длинные потяжелевшие от влаги волосы и вытер с лица капли.
«Ты должен поспешить спасти свою половинку»
«Что происходит»
«Поспеши»
Вести диалог с изначальной магией крайне непросто, а вступать в долгие дискуссии
и подавно. Но сейчас мыслеобраз оказался необычайно ярким. Дариен не посмел замешкаться. Потерять половинку — верная смерть для дракона.
Дариен метнулся в замок, чтобы одеться, прихватить оружие и артефакты. Пресветлые боги сегодня были благосклонны к нему и никого кроме слуг, по пути не встретил. В своих покоях Дариен активировал портал и поспешил вернуться в академию.
Публичная казнь во все времена считалась величайшим развлечением для масс. Но не сейчас и не в самом сердце академии магии. Для пущей солидности на будущую экзекуцию согнали студентов. Кураторы успели толкнуть речь перед своими группами и общими усилиями сумели создать непередаваемую атмосферу напряжения и страха. Побледневший молодняк неуверенно переглядывался и старался спрятаться за спинами более смелых и старших товарищей. Присутствовали и педагоги. На большинстве лиц было написано суровое неодобрение. Многие, такие как старейший представитель коллектива Лайонэлен Вьерттанир и вовсе покинули стены альма-матер, дабы не позорить собственные седины. Обособленно стоял декан боевого факультета Линмир Олодрил. Бесстрастное лицо ничего не выражало, но напряженная фигура выдавала с головой. Казалось, он вот-вот готов обнажить клинки и кинуться в бой.
Ректор решил наблюдать за казнью со своего балкона. Он удобно устроился на кресле, закинув ногу на ногу, и даже налил бокал вина.
Скрипнула боковая дверь и, щурясь на солнечный свет, вышла темная фейри.






