Я понимала, что, наверное, впервые поступила верно и старалась совсем не думать о Денисе, но всё равно следила за ходом лечения его маленького сына и знала, что оно идёт не так хорошо и быстро, как планировали врачи, но детская психика штука очень тонкая, поэтому потребуется очень много времени, чтобы сгладить все острые углы в отношениях мальчика и его родителей.
Сегодняшний день должен был стать таким же, как и сотни дней до него, но в десять утра моя жизнь изменилась до неузнаваемости и разделилась на до и после. В десять утра ко мне в кабинет зашла приятная на вид женщина в строгом костюме и изменила мою жизнь навсегда, но тогда я этого ещё не понимала, а осознание придёт ко мне намного позже.
— Можно? — спросила она, заходя в кабинет. Ничем не примечательная женщина, с самой обычной внешностью и в костюме, который ей совершенно не шёл, в один момент смогла перевернуть мою жизнь вверх дном, но это будет потом, сейчас она просто посетитель,
который отвлекал меня от очередной научной статьи и которого я обязана была принять.
— Конечно. Проходите, присаживайтесь. Чем я могу вам помочь? — я знала, что сегодня к нам в клинику должны были приехать люди из министерства здравоохранения, но не придавала этому большого значения, потому что такие визиты не редкость.
— Меня зовут Мария Александровна и я прибыла из Министерства для проверки сигнала, который к нам недавно поступил. В связи с этим, мне, Виктория Владимировна, нужно задать вам несколько вопросов, — в этот момент я уже поняла, что что-то было не так, как обычно. Я начала испытывать какое-то волнение, но быстро погасила его.
— Конечно, я отвечу на все ваши вопросы, — я попыталась улыбнутся, но моя улыбка вышла несколько натянутой.
— Виктория Владимировна, какова ваша специализация? — этот вопрос несколько поставил меня в тупик.
— Я специализируюсь на нейроонкологии, а именно опухолях головного мозга.
— Ваша работа как-то относится к детям? — я начинала понимать, что происходит, но всё же надеялась, что это ложь и я просто рано паникую.
— Нет.
— Рада, что вы это понимаете, — она улыбнулась, но эта улыбка была больше похожа на оскал и теперь я начала волноваться, по-настоящему, и эти вопросы меня совсем не успокаивали.
— Я могу узнать,
что случилось?
— Конечно. Некоторое время назад, на вас была подана жалоба и меня прислали, чтобы я разобралась в её обоснованности, — это был нокаут, но я старалась не терять лицо, потому что сейчас точно не время для этого.
— Кто подал жалобу? — мне стоило огромных усилий сделать так, чтобы мой голос не дрожал.
— Вы же понимает, я вам сказать не могу. Итак, вернемся к моим вопросам.






