— Подожди, с твоим здоровьем всё-таки всё плохо? — мои слова вызвали у него смех, а я начинала злиться на него за то, что он себя так глупо ведёт в сложившейся ситуации.
— Нет, со мной правда всё хорошо, но всё же это чертовски приятно знать, что ты действительно за меня переживаешь, — сейчас мне хотелось стукнуть его, но он болен, да и, если признаться честно, то мне очень не хочется забирать свою руку из его.
— Дурак.
— Да, в этом ты, наверное, права, — на какое-то время мы замолчали, а я вдруг поняла, что с ним мне приятно даже просто молчать, а я никогда даже не задумывалась об этом. Да, оказывается это полезно, когда жизнь тебя бьёт наотмашь, это заставляет не только задумываться о жизни, но и открыть глаза на то, что ты раньше не замечала. — Ты правда собралась принять предложение американцев? — свободной рукой он провёл по моему лицу, и я, на доли секунды, расслабилась, но ровно до тех пор, пока до меня не дошёл смысл сказанным им слов.
— О чём ты говоришь?
— Ты же просила меня помочь тебе. Вот я и узнал. Ходят слухи, что ты собралась принять предложение американской клиники.
— Я всё ещё не понимаю о чём речь. Да, мне поступали предложения из Америки, но все их я отклонила.
— Правда? А вот у меня есть другая информация. Я узнал кто направил жалобу на тебя в министерство.
— И
кто же это был?
— Главврач твоей клиники.
— Нет, это просто не может быть правдой. Я тебе не верю, — такое у меня просто не укладывалось в голове. Нет, это просто не может быть правдой. Василий Петрович, не просто старинный друг моего отца, он мой учитель и наставник. Он бы никогда так со мной не поступил, а Саша всё врёт. Да, всё именно так. Он просто хочет отомстить мне за мой отказ. Да, всё так, потому что его слова просто не могут быть правдой. Не могут и всё, я это точно знаю, наверно.
— Ты можешь верить во всё что хочешь, но я привык доверять фактом. Они никогда не лгут, и сейчас все они говорят о том, что жалобу на тебя написал твой главврач.
— Я тебе не верю, — я упорно продолжала настаивать на своём, но где-то глубоко внутри меня уже зарождался страх того, что это может быть правдой. Мне было страшно не из-за того, что меня в очередной раз предали. Нет. Я боялась того к чему вся эта ситуация может привести. Как я смогу кому-то снова доверится, если придают самые близкие, те в которых была уверена на все сто процентов? Нет, я даже думать об этом не хочу, потому что все слова Саши ложь, гнусная ложь, обиженного мужчины.
— Это твоё право, но вначале посмотри это, — Саша передал мне папку, которая до этого лежала на тумбочке возле него.






