Вождь собрал маленькую армию, чтобы свергнуть лжебога и защитить свой народ. Не исключено, что нас бы съели. И та красивая девушка со своим забавным братом могли учавствовать в трапезе.
Но с другой стороны мы на них не нападали, только оборонялись. Если бы учитель не совершил показательную казнь и не лишил бы детей их отца, то мы бы сражались против нескольких сотен злых дикарей. Нет правильного ответа.
— Мы могли обойтись без жертв? — обратился я к учителю.
— Нет,
это дикари, с ними дипломатия не работает, — пояснил учитель.
Постепенно из домов стали выглядывать женщины, но пересекаясь с нами взглядами, прятались обратно. С той стороны, откуда мы пришли, у крайних домов стояли мужчины, опасаясь навлечь беду на свой дом. На их глазах убили вождя, и воспоминание еще было свежо.
Я усилил свои голосовые связки.
— Мы не причиним вам вред, нам надо попасть на ту сторону стены, — я показал руками, куда нам надо.
Из всей толпы, только один мужчина отважился пройти на площадь. Аккуратно пройдя мимо нас, он подошел к ближайшему шалашу и заглянул внутрь. После этого из шалаша вышла его жена с девочкой, вцепившейся в мамину набедренную повязку.
Постепенно все мужчины разошлись по домам и вывели свои семьи. Они окружили нас, но держались на расстоянии. Вдалеке, между шалашей, я увидел ту самую девушку с маленьким братом и мамой. Они одиноко стояли в стороне от всех. Смешной карапуз веселился на руках у сестры и хлопал в ладоши. Ему нравилось, что собралось много народу. Сестра же смотрела на нас с ненавистью. Она понимала, что сделать
ничего не сможет, только горящие от ненависти глаза, говорили о том, что она чувствует.
Вперед вышла очень пожилая старушка. Дикари уважительно расступались перед ней, иногда придерживая за руку.
Я заметил, что в самой деревне почти никто не пользуется силой. Мои новые мозги с жадностью запоминали все, что происходило вокруг. Я вспомнил кучу документальных фильмов про аборигенов и дикарей, но те, не ели своих мертвых соплеменников.
— Она у них что-то типа местной старосты, — пояснил учитель.
Она подошла к учителю и худой сморщенной рукой ласково взяла за щеку.
— Сильно я постарела? — кое-как сказала старушка.
Учитель взял ее руку и погладил.
— Ты ни капельки не изменилась, такая же красивая, — ласково сказал учитель, — Что у вас произошло?
Старуха облокотилась на руку учителя и села под стволом дерева. Только сейчас она увидела нас с Авророй. Ее глаза почти не видели, спина не разгибалась, а ноги с трудом двигались, но я чувствовал в ней огромную энергию. Она похлопала рукой рядом с собой, и мы сели. Учитель же сел перед ней на землю. Все, кто был на площади, зашумели и тоже опустились на землю.
— Слушайте внимательно, — громко сказала староста.






