— Ожидайте приглашение в хижине для воинов, и не забудьте переодеться, — сказал, подошедший к нам мужчина, — Я буду вести это испытание.
Мы
кивнули и прошли в хижину. Вдоль стен стояли разные оружия. В центре, на деревянном манекене, висели наши ритуальные одежды.
Аврора подошла к своему манекену и усмехнулась.
— Я это не надену, — твердо сказала она, — Что это за одежда стриптизёрши?
У нее была короткая юбка, больше похожая на широкий платок, и ничего не прикрывающий. Грудь должна была прикрывать полупрозрачная ткань, закрепленная на шее каким-то ошейником. Обувь была еще хуже. Толстая грубая кожа вместо подошвы крепилась к ногам толстыми веревками, завязываясь до колена.
— А что, очень даже… — присвистнул учитель.
— Ты что, издеваешься? — возмутилась Аврора.
Я потрогал ткань на груди. Примерно такая же была на той девушке, только эта грубее. Мой наряд был не лучше. Примерно такая же набедренная повязка и обувь. Единственное, что отсутствовало — это полупрозрачная ткань, прикрывающая грудь. Но зато ошейник остался. Я застонал от негодования.
— Вы выкажите неуважение к их традициям, это очень неправильно, — весело сказал учитель.
Ему было смешно, он же знал все заранее. Аврора закатила глаза, осознавая всю несправедливость происходящего.
— Я не хочу, чтобы
мои сиськи видели несколько сотен дикарей! — негодовала Аврора.
В хижину заглянула старейшина. Улыбнувшись беззубым ртом, она отодвинула оставшуюся шторку своей палкой и прошла внутрь. Доковыляв до женского манекена, она бережно провела рукой по ткани, предаваясь воспоминанием былой красоты.
— Этот наряд не только символизирует готовность вступить на опасный путь война, но и говорит о храбрости и смелости, — прокряхтела она.
— Ну, смелость тут нужна, — пошутила Аврора, нервно улыбаясь.
Бабка повернулась к сестре и аккуратно взяла ее за руку.
— Эти наряды носили наши основатели, — начала рассказ бабка, — Они сражались и дикими животными, чтобы обеспечить защиту своему народу. Мы выказываем дань уважения, надевая этот наряд.
Она блаженно заулыбалась, опять погрузившись в воспоминания.
— Мне некомфортно, я стесняюсь, — сказала
Аврора, боясь отказать старушке.
Она отпустила руку сестры и начала уходить. Напоследок повернувшись, сказала:
— Но никто не запрещает надевать под наряд свою одежду, — она подмигнула Авроре и вышла.
— Она просто прелесть, — растаяла сестра, — Ну тогда нет проблем.
Оставшись в топе и спортивных шортах, Аврора нацепила на себя наряд. Учитель махнул рукой, и у стены появилось зеркало. Сестра подошла к нему и покрутилась.
— Довольно неплохо… — сказала Аврора.
Наряд действительно сидел на ней, как влитой. Юбка выигрышно подчеркивала бедра, а ткань на груди подчеркивала то, что нужно.






