Учитель сделал два флажка с моим изображением и махал ими для поддержки. Опять он за свое. Я покрутил плечами, разгоняя кровь по телу, и отошел подальше от центра арены.
— Бойцы готовы? — спросил ведущий у меня. Я кивнул, — Готовы? — обратился к моим соперникам, те ответили воинственным криком.
— Начали! — крикнул ведущий. Публика закричала и засвистела.
Я сразу набрал максимальную скорость и влетел в толпу. Хотелось показать, против кого они сражаются, и что это бессмысленно. Я остановился в центре построения и стал ждать. Со всех сторон в меня полетели бесконечное число огненных шаров, молний, камней и куча всего. Я увеличил свою массу тела до пары тонн и придерживал себя телекинезом.
Моя стратегия заключалась в истощениях сил противника. Из-за ярких атак я ничего не видел, помогало только рентгеновское зрение. Оказалось, не так трудно выдерживать их атаки.
«Хочу накапливать получаемый урон», — загадал я.
Постепенно атаки стали реже, и я обратил внимание, что некоторые из воинов отдыхали, пока другие атаковали меня без остановки. Так могло продолжаться бесконечно.
— И это все, на что вы способны? — начал провоцировать я.
Они повелись на этот трюк. Атаки усилились, но ненадолго. Я подлетел над толпой, продолжая получать атаки.
— Усните, — произнес я. Примерно четверть упала на землю в объятья сна.
Значит, у остальных был ментальный щит. Я телекинезом убрал с поля спящих. Пролетев круг над соперниками, я вытянул одного с помощью удлиненной руки. Взяв его за шею, мне
надо было проверить, атакуют они своих или нет. Как оказалось — нет.
— Только трус прикрывается поверженным врагом, — крикнул один из воинов внизу.
— Трус? — удивился я.
С дикарем в одной руке я спустился на землю, выкинул его за границу арены и пошел на того, кто назвал меня трусом. Он пустил в меня молнии. Остальные присоединились к нему и по новой начали пускать все свои силы. Их атаки были не сильнее, чем атаки мух, бьющихся в окно.
Спокойно дойдя до крикуна, я остановился в шаге от него.
— Твои атаки мне ничего не сделают, — улыбнулся я, а в ответ получил отчаянный крик воина, который не хочет терять достоинство перед остальными.
Не зря говорят, что загнанная мышь может даль отпор кошке. Он накинулся на меня с кулаками, как обиженный ребенок. Но он был не мышкой, а я — не котом. Его удары были предсказуемы и просты. Подойдя ближе, я уворачивался от каждого из них.
Наконец, он сдался. Он в ужасе посмотрел на меня и побежал с арены прочь, продолжая кричать.
Я повернулся к остальным. Никто не атаковал. Тогда пора заканчивать. Вытянув руку вперед, я стал медленно взлетать. Оставшиеся войны, схватившись за шеи, стали подниматься со мной в воздух.
Как только кто-то
хотел меня атаковать, я моментально прерывал его атаку.






