— Подслушиваешь, Шаррихасс? Настолько не уверен в себе?
— Не скалься, — улыбнулся господин. — Она. Моя. Жена. Моя.
— Надеюсь, ты сможешь ее защитить. Пока одни только проблемы, — почти выплюнул Райан, разворачиваясь и спешно спускаясь по обледеневшим ступеням.
Айя смотрела ему в след. На душе было муторно.
— Иди в дом, — пригладив холодную девичью щеку, велел Нирхасс.
— Я хочу проводить.
— Иди, Айя, — настойчиво подтолкнул ко входу ассур.
— Но…
— Иди! — рыкнул ее муж, сведя густые брови к переносице.
Айя вздрогнула, подхватив юбки и гордо задрав подбородок, двинулась к двери. Обида неприятно сжала внутренности. Стиснула. Заворочалась.
Сдавлено
охнула, когда мужчина, громко цокнув языком, вдруг перехватил ее поперек талии. Привлек к себе, ловко крутанул и больно впился в ее рот злым поцелуем. Айя тут же обвила его шею руками, прикрыла глаза. Напряглась. Погладила, ощущая всем своим телом холодную сталь доспехов. Он целовал жадно и грубо, случайно услышанное не стало для него открытием, но все равно неприятно резануло по сердцу. Горечь от того, что он сам был виной всему, только усугубляла. Заставляла стискивать, притягивать, сжимать. Айя это чувствовала. Льнула, позволяла. Успокаивала. С трудом отстранившись, прошептала в его приоткрытые губы, смешивая выдохи, словно было одно дыхание на двоих.
— Ты единственный. Я умру за тебя, Нир.
И снова целовала, обхватив его лицо, заставляя нелепо согнуться всем своим огромным ростом.
А Райан наблюдал издалека, как на высоком крыльце, под искрящимися снежными вихрами в тусклом свете канделябров, что лился из приоткрытого дверного проема, его вынужденный союзник, неистово, иступлено целовал любимую ими обоими женщину…
Айя наблюдала из открытого окна, как длинная вереница всадников покидает город. Зимний, холодный рассвет едва только начал пробуждаться. Непогода усиливалась. Мело, вьюжило.
Тут же заметало следы множества лошадиных копыт. Выло и свистело. Клонило вековые сосны и ели к земле. Рычало. Скрипело морозно.
В городе осталось три сотни гвардейцев под командованием сурового Амина, что сейчас стоял за спиной своей госпожи и смотрел на ее неестественно прямую спину.
Как-то разом дом опустел. Затих в своей стылой пустоте. Отдаваясь от стен эхом шагов редких обитателей. Все были оглушены предстоящими событиями, что разворачивались за высокими, каменными стенами Хасарона. Их будущее решалось где-то там, за старым, могучим лесом. Молчаливым свидетелем страшной битвы, коих на его памяти было несчетное, бесконечное множество.
Айя была на взводе.
Немного успокаивалась только рядом с Саной.
Время тянулось непозволительно медленно. Секунды казались вечностью. Томили. Мучали бедняжку. Впервые девушка не могла совладать со своим страхом.






