То, что у нас общий ребенок – ничего не меняет. Ради сына я готов общаться, но в рамках моих условий.
Он резко повернулся, считывая мои эмоции. Я не спорила. В очередной раз наступала себе на горло.
– Хорошо.
– Не хорошо, Аня! – молниеносно, на одном дыхании возразил Рома. – Я готов пойти на уступки, но мне нужны гарантии во всем. И, если я только что-то замечу или узнаю... – эта пауза была красноречивее любых слов. Рома следил за мой реакцией. – Аня, ты меня хорошо поняла? – спросил спокойно. Только глаза его излучали недоверие и подозрительность.
– Поняла, – негромко ответила,
не до конца веря, что Рома пусть не согласился, но не отказал, – можно мне увидеть Сашу?
– Сегодня нет, – он тяжело вздохнул, нахмурился, – сын рано ложится спать и будоражить его на ночь не стоит.
– А завтра...завтра можно?
– Я подумаю, когда, – и бросив на меня последний взгляд, встал со скамейки, положил пачку сигарет в карман и пошел в сторону подъезда.
Даша
Спустя несколько месяцев
– Пока, – детские пальчики потянулись для поцелуя и я, обхватив руками мордашку, поцеловала в щеку.
– Помаши ручкой, – попросила Лиза, и Саша послушно помахал маленькой ладошкой.
Для меня такие прощания вносили сумятицу в душе. Я не знала, как себя вести. Я дико привязалась к Саше, моя нежность к этому чуду била через край. Я часто себя одергивала и твердила, что не имею права становиться между ним и Анной.
Но чертовски больно было отпускать Сашу к ней, слово часть сердца отрывала от себя. До слез и резкой боли в груди, что нечем становилось дышать.
– Лиза, идите, нечего ребенка на сквозняке держать, еще застудим, – не выдержала я. Чем больше растягивались моменты прощания,
тем сложнее было сохранять спокойствие.
Няня кивнула, спустилась по ступенькам вместе с улыбающимся Сашкой. А я закрыла дверь, кинулась к окну посмотреть, как они садятся в машину.
Саша был маминым сыном. По-другому и не скажешь. Я уставилась в окно и смотрела как он мило запрокидывал голову, подставляя личико солнцу, а потом быстро зажмуривался и хохотал. Он был так похож на Аню. Не то, чтобы я сильно знала ее, но я смотрела на Сашку и видела ее. Потрясающее сходство. Наверное, именно эта схожесть очень сильно меня отрезвляла и напоминала, что у малыша есть родная мать. Пусть не идеальная, но она есть и совсем не хотелось путать Сашу, да и объяснять ему еще что-либо было рано, он не поймет. Но до сих пор, как в первый раз, до дрожи под кожу вонзалось его ласковое слово "мама".
Глупо, но меня преследовал страх, что однажды Сашка уедет и больше никогда не вернется. Я понимала, что это невозможно, что тот тотальный контроль, который устроил Рома за Анной, лишал ее возможностей сделать это. Да что говорить – она боялась совершить даже лишнее телодвижение.






