Но шуткой это не выглядело, и подтверждением тому была пачка Парламента в руках.
– И курить ты начал.
– Начал.
– Это вредно.
Он ничего не отвечал и смотрел на меня не мигая, как будтo мои глаза могли все сказать без слов. И я была уверена, что так онo и было. Я не выдержала и отвела взгляд.
– Ром, как мама? – cпросила после некоторой паузы.
– Хорошо, держится. После смерти отца немного сдала, но ради нас улыбается, хотя ей непросто. Ты же знаешь, какая у них была любовь. Почти каждые выходные ездит к отцу на кладбище, – oн тяжело вздохнул.
– Ром....прими соболезнования. Когда Таня сказала, я долго поверить
не могла. Таких, как Александр Николаевич, больше нет и не будет. Светлый человек, – Рома подошёл ближе и взял мои ладони в свои. От этой нежности моё сердце бешено забилось в груди. Я сделала ещё один шаг навстречу, Рома притянул меня к себе, и я уткнулась носом куда-то в районе его груди. Меня моментально обдало жаром и подкосились ноги. Одной рукой он начал гладить меня по спине, а второй перебирал волосы. Я потеряла ощущение реальности происходящего.
– Просто несчастный случай. Потерял управление, и машина врезалась в столб, – прошептал он.
В этот момент я всем телом ощутила, как ему хочется душевной теплоты и близости. Хотела спросить на кой тогда ему жена, но не решилась.
Стояли мы так долго. Двумя руками обняла его за талию и впитывала до боли знакомый любимый запах горьковатого грейпфрута вперемежку с мускатным орехом.
Хотелось заплакать от счастья, но я сильно зажмурилась, чтобы не дать слезам вырваться наружу. Боже мой, ещё месяц назад я о таком даже и не мечтала. Думала, Рома меня ненавидит. А сейчас он обнимал меня, и кажется, что этих пяти лет и не было. Правда, на солнце предательски блестело кольцо на его безымянном пальце.
Звук мобильного телефона вывел нас из анабиоза. Требовательный абонент не унимался и настаивал, желая во чтобы то ни стало услышать Рому. Он безэмоционально сбрасывал вызовы.
–Наверное, срочно, – почему-то подумала, что это жена, и мое сердце болезненно заныло.
– Сейчас это не имеет никакого
значения, – и достал из пачки вторую сигарету.
Он рассматривал меня и курил. Его взгляд был полон грусти и тоски. Мне самой хотелось разрыдаться, но я держалась. Ни к чему слабости!
Как будто все сговорились, на этот раз зазвонил мой телефон. На дисплее высветилось "Лёша". Я не решалась ответить и растеряно смотрела то на Рому, то на телефон. Чувствовала себя предательницей. Лёша, казалось, что-то почувствовал, потому что телефонная трель не унималась. Рома внимательно обвёл меня взглядом, всё понял. Это было видно по тому, как он от меня отстранился и мысленно отгородился.
– Ответь, – Рома нервно затянулся.
– Да, – сказала, пытаясь унять дрожащий голос.






