— Что именно интересует?
— Что если у женщины, Озгюр-бей, часто носом идёт кровь? Если она сильно нервничает, сразу открывается кровотечение. Чтобы это могло быть?
— Если б это был ребенок, то я б сказал ничего страшного — просто близко расположены сосуды. А у женщины — видимо есть какое-то повреждение сосудов. Возможно неудачная операция, возможно травма. Но, безусловно, надо проконсультироваться со специалистом, возможно можно все исправить.
— Ясно. Вы очень помогли мне Озгюр-бей. Хорошего Вам дня, успехов в нашем общем деле.
Ямач положил трубку и пробормотал: "И что ж ты скрываешь от меня, Док?"
Немного подумав, он написал Арсену в Вайбер:
" Арсен, друг, помоги. Мне нужна ещё информация по Алисе Лебедевой. Надо чтоб ты достал ее медицинские карты в России.
— А что мы ищем?
— У нее есть какая-то травма носа. Хочу знать,
как она произошла.
— Понял".
Глава 7. Противостояние.
— Добрый вечер, любимая! — с этими словами Ямач открыл входную дверь в квартиру. Алиса стояла у окна в гостиной.
— Не называй меня так!
— Обычно так обращаются к жене.
— Когда говорят «любимая», то говорят о чувствах, которые ты точно ко мне не испытываешь!
— Откуда тебе знать, что я испытываю? — Ямач загадочно улыбнулся, — а как бы ты предпочла, чтоб я к тебе обращался?
— По имени!
— Ок, договорились, а ты называй меня: мой повелитель!
Во взгляде Алисы было недоумение.
— Ладно, пошутил. Одевайся, мы уезжаем!
— Куда?
— Не все ли равно! Ты поедешь в любом случае туда, куда я скажу!
— Я просто спрашиваю, чтоб понять, как одеться. Я ведь и сейчас одета.
— Не подумал об этом. Сегодня пятница — по пятницам семья Балат ужинает в своем ресторане. Так что надо одеться эффектно, чтоб затмить всех женщин за столом.
— Никогда такого не стремилась сделать, потому я не уверена, что получится.
— Ну ты ж, как все женщины, наверняка уже посмотрела свой гардероб, выбери самое красивое платье.
— Я не смотрела, я не как все женщины.
— Алиса, ты испытываешь мое терпение! Живее!
Алиса открыла шкаф и в нерешительности остановилась. Ямач с психом резко выдернул самое яркое из платьев, — это надевай!
— Ты уверен?
— Что не так?
— Тут очень откровенный вырез, который предполагает, что надо быть без белья. Такой ты хочешь меня привезти на семейный ужин?
— Идиль, шалава, на себя прямо подбирала все, — Ямач, перебирал вешалки, пока не открылось белоснежное платье в пол на тонких бретелях и с разрезом от бедра с бежевым тренчем, — О! Это подойдет! Ты — вся в белом, я весь — в черном: добро и зло, свет и тьма, — он приложил к ней платье, — одевай и поживее!
— Как прошел день? — спросил Ямач, когда они уже ехали в машине.
— Разве
ты не в курсе?
— Не понял.
— В квартире камеры везде, даже в ванной! — Ямач поморщился, он не рассчитывал, что она так быстро все поймет.






