У нас с Финном могут быть личные опасения, но здесь, в этом плане, мы идеальны.
Поцеловав в последний раз, парень укладывает меня на спину на кровать, а затем хватает за пояс леггинсов и трусиков.
— Подними, — приказывает он. Я приподнимаю свою задницу, и он тянет. На мне остаются только розовые носки до колен с нелепыми рождественскими эльфами.
— Сними их, — говорю я, поднимая ногу.
Но Финн только ухмыляется.
— О нет, я их обожаю. — Хватает мою стопу и целует пальцы, прежде чем отпустить ногу.
Он нависает надо мной, его грудь обнажена, спортивные штаны низко сидят на бедрах и не скрывают его твердой эрекции. Чертовски великолепен. Только избит и в синяках. Не хочу, чтобы ему было ещё больнее.
— Мне казалось, ты сказал, сегодня я должна сама проделать всю работу.
Он лениво улыбается, оглядывая меня.
— Так и будет. Раздвинь для меня ножки, Чесс.
Положив руки на колени, я делаю, как он просит. У него вырывается гортанный звук, и его взгляд останавливается на том месте, где я припухшая и влажная.
— Хорошая девочка.
Меня должно бесить то, что он говорит, и как он это произносит, словно я и правда его послушная маленькая девочка. Но я представляю, как сейчас выгляжу, растянувшаяся на его постели, с широко разведенными бедрами, розовыми гольфами на ногах, и это кажется таким запретным, сексуальным, что я дрожу, чуть приподнимая грудь вверх.
— Так красиво, — бормочет он и устраивается
между моих ног. Кладет огромную руку на низ живота, удерживая неподвижно, большой палец касается клитора. Это отвлекает, и когда он целует мой центр как изголодавшийся мужчина, я вскрикиваю и дергаюсь.
Но он не дает мне вырваться. Рукой удерживает на месте, пока продолжает атаку. Я тяжело дышу, меня бросает то в холод, то в жар. Он лижет клитор, как теплую конфету.
— Финн… — я не могу этого вынести. Вся трепещу.
Наши взгляды встречаются поверх моего тела.
— Ущипни свои тугие маленькие соски, — приказывает он между поцелуями.
Дыхание становится прерывистым, когда я поднимаю руки к груди. Первый же щипок за ноющие кончики заставляет меня стонать.
Он одобрительно хмыкает.
— Потяни их. Тщательно и медленно.
Делаю это, и моя спина отрывается от матраса, когда я задыхаюсь.
— Хорошо, — говорит он, играя большим пальцем с моим клитором. — Умница.
Это не должно так заводить, но так и есть. Мои веки трепещут, бедра еще сильней раскрываются, пока я извиваюсь. Его взгляд скользит по мне, фокусируясь между ног. То, что он смотрит туда, делает все более чувствительным. Я упиваюсь собственной уязвимостью.
Он водит пальцем, прослеживая складочки моего лона, находит вход и играет с ним, погружаясь ровно настолько, чтобы я почувствовала, но недостаточно, чтобы удовлетворить. Я всхлипываю, и его взгляд скользит к моему, прежде чем вернуться вниз.






