Часть меня хочет уехать прямо сейчас, заказать билет на самолет и просто оказаться там. Но кажется предательством не досмотреть, как Финн закончит игру. Он понятия не имеет, что я смотрю, поэтому это не должно иметь значения, но все же, кажется что это так. Словно я поддерживаю его, хотя нахожусь почти в двух тысячах миль.
Ненавижу это расстояние.
Нью-Йорку не удается забить, и после удачного вбрасывания, Финн возвращается на поле. Счет равный, и внутри все сжимается от напряжения. Пожалуйста, выиграй. Ему это необходимо. Мне это необходимо для него.
В течение трех розыгрышей я сижу на краешке стула, пока Финн и его нападающие пробивают себе путь вниз по полю, набирая ярды и снова теряя их. Еще одна атака, меня уже почти трясет. Резкий щелчок мяча. Финн ловит, отступает назад, делает ложный выпад в сторону, а затем, как по сигналу, бросает. Джеймс орёт, когда мяч взлетает.
Парни в баре кричат от досады.
Этот
пас — снова Джейку. Он высоко подпрыгивает, вытягиваясь до предела. Я до боли прикусываю губу. Джейк ловит мяч, и в тот же миг в нижнюю половину его тела врезается сэйфти . Джейк переворачивается в воздухе, все еще сжимая мяч и приземляется на поле головой вниз, притянув её к груди.
Он скрючивается. И не встает.
Сердце останавливается так внезапно и резко, что комната кружится. Рефери свистят. Медики спешат на поле.
— Джейк.
Я знаю этого парня. Мы вместе смеялись. Вместе ели. Он лучший друг Финна.
Финна, который, подбегает к нему, когда Джейк не поднимается. Он без шлема и стоит на достаточном расстоянии, чтобы не мешать медицинскому персоналу работать. Не сводит глаз с друга, безжизненно лежащего в энд-зоне, все еще сжимая в руках мяч.
Я стою посреди бара, сжав кулаки, представляя, как он встанет. И будет танцевать в конце энд-зоны, словно Джерри Макгуайр. Но этого не происходит. Вызывают носилки.
Финн придерживает его шею обеими руками и шагает рядом. Камера фокусируется на нем. Я издаю сдавленный звук. Потому что его взгляд разрывает мне сердце. Хотя он жестко контролирует эмоции, я знаю это выражение лица. Ужас, агония, беспомощность — все там, плещется в синих глубинах глаз.
На самом деле он рассыпается на части .
Хватаю пальто и набрасываю на плечи.
— Я должна идти.
Джеймс вскакивает.
— Чесс.
— Нет, — кричу я, затем делаю глубокий вдох. — Хватит ждать. Он не может справляться с этим один. Я больше не позволю ему.
Джеймс кивает. Не дожидаясь, когда они с Джейми последуют за мной, я выбегаю прямо за дверь. Ночь чрезвычайно холодная. Мое дыхание вырывается белыми клубами пара, которые заволакивают обзор. По противоположной стороне улицы проезжает такси. Не останавливаясь, я издаю высокий свист и поднимаю руку.
Машина начинает замедляться, я бегу навстречу.






