Наши пальцы переплетаются. Что-то внутри с тихим щелчком встает на место.
Сжимаю его руку.
— Я спешила к тебе. Хотела сказать, что люблю тебя.
Парень выдыхает. А затем забирается в постель, прижимая меня к своему мощному телу. Мягкие губы касаются виска. Финн бесконечно бережно заключает мои щеки в ладони.
— Я люблю тебя так сильно, что это пугает.
Со вздохом, льну к его прикосновению.
— У меня тоже была такая проблема. Но я больше не боюсь. — Перебираю его длинные пальцы. — Думаю, неважно как сложилась бы моя жизнь, я бы все равно нашла тебя. И полюбила.
Он крепко зажмуривается, а когда распахивает глаза, они сияют.
— Ты моя судьба, Чесс. Я знал это
с самого начала. Мне суждено быть твоим.
— Я сказала Джеймсу, что ты — моя судьба.
Он одаривает меня довольной улыбкой.
— Некоторым вещам просто суждено случиться.
Я издаю смешок.
— Эта песня… Оркестр заиграл ее прямо посреди ужина. Все вокруг начали подпевать. Как я могла проигнорировать такой знак?
Он смеется.
— Никак.
Кладу голову ему на плечо, и мы оба расслаблено отдыхаем. Меня успокаивает ровное биение его сердца. Финн лениво поглаживает костяшки моих пальцев.
— Прости, что я тогда уехала, — наконец говорю я.
Парень ворочается.
— Я не услышала тебя, когда ты сказал, что боишься. Во всяком случае, не так, как ты хотел донести это.
Он переворачивает руку, чтобы теперь моя ладонь лежала на его, сейчас он держит меня.
— Думаешь, для счастья мне нужно стать отцом, потому что я когда-то этого лишился. Проще оставить все как есть, чем действительно задать себе вопрос, а правда ли это.
Меня бросает в дрожь, и парень крепче сжимает руку, словно знает, что я хочу вырваться. Финн говорит ровным и уверенным голосом, но с оттенком иронии.
— Футбол — это просто, если честно. Просто, потому что я одарен. Если лажаю, то по своей вине. Я управляю этим. Раньше я никогда не сталкивался с потерей чего-то столь значимого для меня, до этого ребенка.
Длинные пальцы обхватывают мои.
— Я ничего не мог сделать. Произошедшее изменило меня, заставило бояться. Мои чувства к тебе чертовски пугают. Потому что тебя я тоже не могу контролировать. Могу только любить и верить в лучшее, надеяться на твою любовь в ответ, и что у меня получится уберечь тебя и сделать
счастливой.
— Я счастлива, — шепчу я, поворачиваясь к нему, чтобы прижаться ближе. — Ты всегда делал меня счастливой. Я испугалась. Хотя не следовало. Потому что ты стоишь риска.
Он позволяет словам усвоиться, прижимаясь губами к моей голове.
— Ты не представляешь, как я счастлив, слышать это, Чесс. Но должен признаться, что тоже запаниковал. Мне стоило рискнуть.
Нервная дрожь трепещет в животе. Не знаю почему. Он любит меня. Я люблю его. Но также знаю себе цену, и знаю, что он тоже это понимает.






