Просто тихий вечер, всего несколько напитков, а потом мы подбросим тебя обратно к твоей машине, хорошо?
Я почти отказалась. Мне следовало попрощаться со счастливой парой и провести очередной вечер наедине с ванильно-вишнёвым мороженым и компанией моей кошки Долли.
— Дай мне пять минут, — вместо этого ответила ей. Я отошла, чтобы взять из раздевалки свою сумку, и заперлась в туалете.
В конце концов, я не сказала всей правды про выбор единственно чистой вещи, которая этим утром осталась у меня в гардеробе. Возможно, в глубине моего шкафа пряталось несколько заплесневелых футболок. Однако я достала платье кобальтово-синего цвета, которое сшила себе несколько лет назад по выкройке из старинного журнала Butterick. Давно я не надевала это платье, да и вообще
ничего, что так открыто кричало бы о «сексе».
Стоя в грязном женском туалете, я сняла кардиган цвета ржавчины, который надела, чтобы Эд не выносил мне мозг. В основном одежда не очень хорошо сидела на мне из-за большой груди, но я сшила платье с нуля, и мне без проблем удалось скроить линию бюста, чтобы было удобно.
Я критически оглядела в зеркале своё лицо. Уже не в первый раз замечаю, что выгляжу старше своих двадцати одного года. Моя жизнь была суматошной, и не в лучшем смысле этого слова. Я познала дикую ярость, которая может опустошить душу и сожрать свежесть кожи, оставив после себя лишь разбитую оболочку. Так было и с моей матерью. При нашей последней встрече она плохо справлялась с увяданием своей красоты.
Мои волосы были от природы густыми и такими тёмными, что казались почти чёрными. Предполагаю — наследство от отца, которого я никогда не знала. Мать и почти все родственники с её стороны генеалогического древа блондины.
Я сделала пробор посередине и пригладила волны, чтобы скрыть область над правым ухом. Несколько месяцев назад я импульсивно выбрила там волосы. Это был опрометчивый шаг в один из моих плохих дней, когда мне пришло в голову, сколько проблем возникало из-за того, что я каждый день ловила взгляды мужчин с тех пор, как исполнилось тринадцать. Но потом я струсила. Как только волосы начали скапливаться
в раковине, я остановилась и в ужасе уставилась на них. Похоже, у меня всё-таки осталось немного тщеславия.
Звук открывающейся двери туалета заставил меня подпрыгнуть, но это была всего лишь Сэйлор. Выражение её лица было встревоженным. Она вошла и закрыла за собой дверь.
— Ты в порядке, Трули?
Я взъерошила волосы и принялась рыться в сумке.
— Конечно, солнышко. Почему ты спрашиваешь?
Сэйлор прикусила губу и уставилась на меня в зеркало. Её красота была натуральной. Конечно, она достаточно часто намекала на то, в какие грязные игры играла с парнем, стоявшим по другую сторону этой двери, но Сэйлор всё равно оставалась милой девушкой.






